ГЛАВНАЯ О САЙТЕ НАШЪ МАНИФЕСТЪ НАШИ ДНИ ВѢРУЕМЪ И ИСПОВѢДУЕМЪ МУЗЫКА АЛЬБОМЫ ССЫЛКИ КОНТАКТЪ
Сегодня   24 АПРѢЛЯ (11 АПРѢЛЯ по ст.ст.) 2017 года




  Еще разъ о бандитахъ, именуемыхъ «партизанами»

 

Одной изъ наиболѣе лживыхъ и вредныхъ для русскаго національнаго самосознанія легендъ является рожденный въ нѣдрахъ совѣтскаго агитпропа миѳъ о такъ называемомъ «партизанскомъ движеніи» временъ Совѣтско-германской войны, который вопреки всякой логикѣ полностью или частично принимается на вѣру многими русскими людьми, во всѣхъ остальныхъ отношеніяхъ разсуждающихъ вполнѣ антисовѣтски. Это одинъ изъ самыхъ загадочныхъ парадоксовъ современнаго русскаго мышленія, объясненіе которому слѣдуетъ искать не въ области логики, а скорѣе въ области психологіи, ибо съ точки зрѣнія логики признавать этотъ миѳъ — безумство. Наибольшую популярность сей миѳъ получилъ среди послѣвоенной русской эмиграціи, которая почти вся жила прекраснодушными мечтаніями о «Великомъ Русскомъ народѣ» и упорно стремилась включить въ его составъ всѣхъ русскоязычныхъ «совковъ». Послѣ краха СССР данный миѳъ былъ съ радостью подхваченъ массой «совковъ» и нео-совковъ изъ эРэФiи, для которыхъ онъ сталъ просто находкой, ибо позволялъ имъ удачно соединить свою кондовую совковость съ желаніемъ именоваться и казаться «русскими».

Разумѣется, преподносить этотъ миѳъ въ его изначальномъ сталинскомъ варіантѣ сейчасъ уже никто не рѣшается. Розсказни о «всеобщей ненависти къ оккупантамъ», посягнувшимъ на «идеалы Октября» и «родную совѣтскую власть» и вызвавшихъ этимъ «всенародный отпоръ врагу» въ видѣ «массоваго партизанскаго движенія», въ настоящее время воспринимаются съ улыбкой, т.к. о человѣконенавистнической сущности указанныхъ «идеаловъ» и чудовищныхъ преступленіяхъ «родной» жидо-большевицкой власти нынѣ очень хорошо извѣстно. Поэтому сейчасъ гораздо болѣе популяренъ модернизированный варіантъ этого миѳа, краткое содержаніе котораго приблизительно таково.

Дескать, когда Совѣтско-германская война только началась, то измученное ужасами большевизма русское населеніе встрѣчало нѣмцевъ какъ освободителей и всячески ихъ поддерживало, но съ теченіемъ времени жестокая оккупаціонная политика нѣмцевъ и ихъ обращеніе съ русскимъ народомъ какъ съ «унтерменшами» привело къ тому, что обманутый въ своихъ ожиданіяхъ Русскій народъ началъ оказывать оккупантамъ вооруженное сопротивленіе и составилъ массовую базу партизанскаго движенія, которое до этого было удѣломъ чуждыхъ народу малочисленныхъ чекистскихъ группъ, засланныхъ изъ-за линіи фронта.

Откровеннаго говоря, намъ трудно понять, почему сей варіантъ миѳа о «партизанскомъ движеніи» продолжаетъ успѣшно циркулировать среди Русскихъ людей. Несмотря на антисовѣтскую оболочку его совковое содержаніе совершенно очевидно, ибо въ этомъ варіантѣ миѳа главнымъ виновникомъ продолжающаго рабства Русскаго народа оказываются «русофобы» нѣмцы, а вовсе не русофобъ Сталинъ и его жидо-большевицкая банда. Ну, а всякія разсужденія и построенія, въ которыхъ основнымъ виновникомъ и врагомъ въ итогѣ оказываются не ленинско-сталинско-путинскiе палачи, а кто-то иной (въ данномъ случаѣ нѣмцы), всегда имѣютъ своимъ первоисточникомъ кремлевско-лубянскiй агитпропъ. Данное правило исключеній не имѣетъ. Достовѣрнымъ признакомъ совковаго происхожденія любой, даже по видимости «антисовѣтской» концепціи, книги, статьи, теоріи и т.д. является стремленіе ихъ авторовъ представить большевизмъ и вообще совѣтчину чѣмъ-то нестрашнымъ и для Русскаго народа безобиднымъ. Во всѣхъ такихъ якобы «антисовѣтскихъ» сочиненіяхъ неизмѣнно проводится мысль, что красный совѣтскій сатанизмъ Русскій человѣкъ вполнѣ можетъ претерпѣть, ибо у него имѣется масса другихъ угрозъ и опасностей, гораздо болѣе страшныхъ, чѣмъ засѣвшая въ Кремлѣ шайка русофобовъ и проводимая ими политика искорененія Русскаго народа.

Напротивъ, любое подлинно антисовѣтское сочиненіе, написанное дѣйствительно Русскими людьми, характеризуется тѣмъ, что въ немъ жидо-большевицкій режимъ и его наслѣдники всегда опредѣляются какъ абсолютное зло, по сравненію съ которымъ другія угрозы національному бытію Русскаго народа или вторичны или вовсе ничтожны. Мысль о томъ, что безъ предварительной ликвидаціи указаннаго режима невозможно рѣшить ни одну изъ задачъ, стоящихъ передъ Русскимъ народомъ, и защитить его національные интересы, является для русскаго самосознанія стержневой. Эта мысль опредѣляетъ всѣ наши историческія оцѣнки и анализъ современнаго положенія дѣлъ.

Если встать на эту русскую національную точку зрѣнія, то отъ указаннаго варіанта миѳа о «партизанскомъ движеніи» сразу начинаетъ за версту разить совковымъ душкомъ. Прежде всего, возникаетъ вопросъ, почему же русскій народъ не отреагировалъ «массовымъ партизанскимъ движеніемъ», напримѣръ, на коллективизацію и другія чудовищныя преступленія жидо-большевизма, по сравненію съ которыми меркнутъ всѣ выдуманныя и невыдуманныя «звѣрства нѣмецкихъ оккупантовъ»? Возглавляемая выродками и русофобами совѣтская власть вытворяла надъ Русскимъ народомъ такое, что никому другому (кромѣ жидовъ) даже и въ голову прійти не могло. Но, несмотря на это, никакого партизанскаго движенія въ странѣ не было, за исключеніемъ періода первой Гражданской войны. Странно какъ-то получается: когда жидо-большевицкій режимъ тысячами взрывалъ православные храмы и десятками тысячъ разстрѣливалъ православныхъ священниковъ, то «массоваго партизанскаго движенія» не возникло. Но стоило только прійти нѣмцамъ и открыть за три года 9000 храмовъ, которые не успѣли взорвать бѣжавшіе большевики, какъ тутъ же русскій народъ отвѣтилъ на это «массовымъ партизанскимъ движеніемъ». Выходитъ русскій народъ воинствующее безбожіе любилъ больше, чѣмъ православіе, а изнасиловавшихъ его Родину жидовъ уважалъ гораздо сильнѣе, чѣмъ изгнавшихъ этихъ жидовъ нѣмцевъ.

Вопросъ о томъ, кто могъ сочинять и распространять подобную гнусную клевету на Русскій народъ, представляетъ намъ риторическимъ. Надѣемся, онъ станетъ риторическимъ и для тѣхъ русскихъ людей, которые бездумно, по-попугайски продолжаютъ распространять бредни объ участіи Русскаго народа въ «партизанскомъ движеніи». Этимъ людямъ мы хотѣли бы напомнить тотъ извѣстный фактъ, что борьба съ такъ называемымъ «партизанскимъ движеніемъ» вплоть до середины 1944 года была одной изъ основныхъ задачъ русскихъ воинскихъ формированій, дѣйствовавшихъ на сторонѣ Германіи. Казаки, воины РОА и РОНА, русскіе полицейскіе и т.д. внесли огромный вкладъ въ разгромъ «партизанскаго движенія», поэтому человѣку, именующему себя Русскимъ, надо, въ концѣ концовъ, опредѣляться, кого онъ считаетъ истиннымъ выразителемъ и защитникомъ интересовъ Русскаго народа: казаковъ, «власовцевъ» и «каминцевъ» или же руководимыхъ жидо-комиссарами сталинскихъ партизанъ, противъ которыхъ казачество, РОА и РОНА боролись не на жизнь, а на смерть? Гдѣ онъ видитъ свое мѣсто, какъ представитель Русскаго народа: въ рядахъ возглавляемой Брониславомъ Каминскимъ штурмовой бригады РОНА или въ рядахъ возглавляемаго чекистомъ Орловскимъ «партизанскаго отряда имени товарища Берiи»?

Мы свое мѣсто давно опредѣлили, и ситуація съ «партизанскимъ движеніемъ» для насъ предѣльно ясная. Это движеніе:

1) Никогда, ни единаго часа не было движеніемъ Русскаго народа; его опорой былъ порожденный жидо-большевицкимъ режимомъ русскоязычный совѣтскій народъ или «совки». Подлиннымъ движеніемъ Русскаго народа временъ Совѣтско-германской войны было Русское Освободительное Движеніе (иногда неточно называемое «власовскимъ»), которое съ «партизанскимъ движеніемъ» находилось въ непримиримой враждѣ;

2) Никогда не являлось народнымъ движеніемъ, ибо большевицкій режимъ не допускалъ никакой народной самодѣятельности даже со стороны «совковъ», а требовалъ отъ нихъ безпрекословнаго послушанія и дѣйствій только по приказамъ вышестоящихъ инстанцій.

3) Оно даже не заслуживаетъ наименованія партизанскаго, а должно быть названо тѣмъ словомъ, которымъ его обозначали въ Русской и нѣмецкой прессѣ военныхъ лѣтъ, - бандитизмомъ.

Чтобы понять, почему собственно Русскій народъ никакого отношенія къ «партизанскому движенію» не имѣетъ, достаточно вспомнить, какъ происходило формированіе любого «партизанскаго» отряда.

У истоковъ его всегда (исключеній не было) находились переброшенные черезъ фронтъ или заранѣе оставленные на мѣстахъ НКВДшники, т.е. завѣдомые насильники и палачи Русскаго народа.

Эти НКВДшники сплачивали вокругъ себя партійно-совѣтскую номенклатуру районнаго масштаба (и ниже вплоть до рядовыхъ стукачей), которая право на эвакуацію въ тылъ не получила, а сама сбѣжать не сумѣла или не догадалась. Это былъ тотъ самый пресловутый совѣтскій «активъ», который Иванъ Солоневичъ весьма точно обозначилъ терминомъ «совѣтская сволочь», и который являлся передаточнымъ звеномъ «отъ партіи къ массамъ» во всѣхъ тѣхъ злодѣяніяхъ, что творилъ большевицкій режимъ надъ Русскимъ народомъ. Руками именно этой совѣтской сволочи и осуществлялся геноцидъ народовъ СССР, ибо товарищъ Сталинъ и другіе члены ЦК ВКП(б), руководившіе этимъ геноцидомъ, сами лично церкви не оскверняли, концлагеря не строили и въ колхозы никого не загоняли.  Послѣ прихода нѣмцевъ указанной сволочи грозила неминуемая расправа со стороны мѣстнаго населенія, почему весь этотъ цвѣтъ совѣтскаго народа и поспѣшилъ дернуть въ лѣсъ къ роднымъ для нихъ НКВДшникамъ.

Эти двѣ группы являлись ядромъ любого «партизанскаго» отряда и полностью контролировали всю его жизнедѣятельность. Далѣе этотъ отрядъ постепенно пополнялся слѣдующимъ контингентомъ:

а) командиры, политруки, красноармейцы окруженныхъ и разгромленныхъ частей РККА. Это была вскормленная ленинско-сталинскимъ режимомъ безбожная біомасса, зараженная бѣсовскимъ краснымъ лже-патріотизмомъ до такой степени, что вмѣсто того, чтобы добровольно сдаться нѣмцамъ или просто разойтись по домамъ, рѣшила съ фанатизмомъ продолжать борьбу за сатанинскую «совѣтскую родину» уже въ «партизанахъ». 9/10 этой біомассы составляли обладатели партійныхъ и комсомольскихъ билетовъ, что автоматически исключало всю это публику изъ числа Русскаго народа;

б) избѣжавшіе депортаціи въ лагеря и гетто или сбѣжавшіе оттуда жиды. Существовали и чисто жидовскіе «партизанскіе» отряды, въ которыхъ отцы-НКВДшники, совѣтскій «активъ» и рядовой составъ были исключительно изъ евреевъ;

в) различный уголовный и полууголовный сбродъ, посчитавшій, что подъ «партизанской» крышей убивать и грабить ему будетъ сподручнѣе;

г) мѣстные жители, подъ страхомъ репрессій насильно загнанные или «мобилизованные» въ «партизаны», а также потерявшіе свои дома въ ходѣ антипартизанскихъ операцій. Нахожденіе этихъ людей въ «партизанахъ» объясняется тѣмъ, что всѣ предыдущія категоріи «партизанъ» представляли изъ себя (какъ и въ мирное время) элементъ чисто паразитическій, который самъ себя содержать не могъ и нуждался въ многочисленной обслугѣ.  «Партизанскій» отрядъ, какъ и любое совѣтское заведеніе, требовалъ рабовъ, которые бы кормили «вождей» и «активъ», и роль этихъ рабовъ, какъ и до войны, предназначалась безправной рабоче-крестьянской массѣ, удерживаемой въ повиновеніи безпощаднымъ терроромъ. Всѣ эти мѣстные жители являлись обычными жертвами войны, стремившимися при первой возможности изъ «партизанскаго» отряда удрать, что было такъ же непросто, какъ и удрать изъ концлагеря.

При желаніи эту категорію людей можно причислить къ русскому народу, участвовавшему въ «партизанскомъ движеніи», но тогда придется признать русскимъ народнымъ дѣломъ и колхозы, и Красную армію, и весь вообще коммунизмъ, ибо туда, какъ и въ «партизаны», Русскій народъ загонялся исключительно насиліемъ и терроромъ.

д) послѣ перелома въ войнѣ появилась и такая категорія «партизанъ», какъ дезертиры изъ полиціи, РОНА и РОА, которые своимъ переходомъ къ «партизанамъ» надѣялись выслужиться передъ Сталинымъ и получить прощеніе за «измѣну Родинѣ». Если кому хочется считать этихъ ренегатовъ и приспособленцевъ представителями русскаго народа въ «партизанскомъ движеніи», то, какъ говорится, вольному воля. Но только надо понимать, что это автоматически ведетъ къ признанію Русскаго Освободительнаго Движенія Второй Міровой войны движеніемъ «измѣнниковъ Родины», Совдепiи — Россіей, а самого себя не Русскимъ человѣкомъ, а русскоязычнымъ «совкомъ».

Таковъ соціальный разрѣзъ «партизанскаго движенія». Какъ видимъ, собственно русскихъ людей въ этомъ движеніи не обрѣтается. Если же они туда и попадаютъ, то лишь насильно, и положеніе ихъ тамъ такое же, какъ и вездѣ въ СССР — они являются безправными рабами совѣтскаго «актива» и удерживаются въ повиновеніи только жестокимъ терроромъ.

Теперь о томъ, почему это бандитское движеніе сталинскихъ шакаловъ не можетъ быть названо партизанскимъ. Понятіе партизана и партизанской войны четко регламентировано соотвѣтствующими международными соглашеніями о законахъ веденія войны. Сейчасъ дѣйствуетъ Женевская конвенція 1949 года «О защитѣ жертвъ войны», а во время Второй Міровой войны дѣйствовала 2-я Гаагская конвенція 1907 года «О законахъ и обычаяхъ сухопутной войны». Тотъ фактъ, что богопроклятый СССР эту конвенцію не признавалъ, не мѣняетъ ровнымъ счетомъ ничего, ибо если какой-то бандитъ и убійца не признаетъ Уголовный Кодексъ, то послѣдній отъ этого свою силу не теряетъ.

Гаагская конвенція 1907 года признавала право на партизанскую войну только за регулярными (или причисленными къ нимъ) воинскими формированіями. Иными словами партизанами Гаагская конвенція признавала только людей типа Дениса Давыдова, но не давала такого статуса «вольнымъ стрѣлкамъ» (франц. «franc-tuireurs»), которые маскировались подъ гражданское населеніе, не имѣли униформы, оружіе носили скрытно и тѣмъ самымъ вынуждали оккупаціонныя власти примѣнять отвѣтныя репрессивныя мѣры ко всему населенію.  «Вольные стрѣлки» не пользовались правами военноплѣнныхъ, и при захватѣ въ плѣнъ ихъ рекомендовалось просто вѣшать.

Иными словами совѣтскія «партизанскія» формированія, какъ и подобныя имъ югославянскiя, французскія, итальянскія и т.д. находились согласно Гаагской конвенціи внѣ закона, и ихъ дѣянія (точнѣе злодѣянія) подпадали не подъ дѣйствіе этой конвенціи, а подъ уголовное законодательство - конкретно подъ статьи о бандитизмѣ и терроризмѣ. Поэтому разстрѣливая и вѣшая такихъ «партизанъ» оккупаціонныя силы не совершали никакого преступленія. Онѣ оставались строго въ рамкахъ Гаагской конвенціи, согласно которой, вооруженныя лица, находящiяся на театрѣ военныхъ дѣйствій, но не обладающія статусомъ комбатантовъ (т.е. участниковъ боевыхъ дѣйствій), подлежатъ смертной казни на мѣстѣ безъ суда.

 

По заслугамъ!

Казнь сталинскихъ бандитовъ-«партизанъ»

 

Напротивъ, убійства нѣмецкихъ военнослужащихъ и чиновъ русской полиціи, совершавшiяся совковыми «партизанами», однозначно квалифицируются какъ военныя преступленія, ибо они совершались лицами, пребывающими внѣ закона.

Женевская конвенція 1949 года расширила кругъ комбатантовъ и соотвѣтственно законныхъ участниковъ партизанской войны. Теперь право на партизанскую войну признается не только за регулярными воинскими формированія, но также за иррегулярными, въ частности, за ополченцами и повстанцами.  Однако при этомъ конвенція опредѣляетъ четыре обязательныхъ условія, при выполненіи которыхъ ополченецъ или повстанецъ считается комбатантомъ, а не уголовнымъ преступникомъ, и на него распространяются права военнослужащихъ регулярной арміи. Условія эти слѣдующія:

1) Партизаны должны принадлежать къ организованному отряду, возглавляемому отвѣтственнымъ лицомъ, которое оффицiально числится въ спискахъ вооруженныхъ формированій какого-либо государства;

2) Они должны имѣть униформу или ясно видимый издали отличительный знакъ;

3) Они обязаны открыто носить оружіе;

4) Они обязаны соблюдать законы и обычаи войны.

Ни одно изъ этихъ условій (за исключеніемъ развѣ что перваго, да и то съ 1943 года) совѣтскими «партизанами» не соблюдалось. Униформы и знаковъ различія они никакихъ не имѣли, предпочитая шастать въ гражданской одеждѣ, т.е. фактически прикрывались мирнымъ населеніемъ какъ щитомъ. Болѣе того многократно наблюдались случаи переодѣванія «партизанъ» въ нѣмецкую форму, дабы творимыя «партизанами» злодѣянія народъ приписывалъ нѣмцамъ. Правило объ открытомъ ношеніи оружія, какъ и въ любой уголовной бандѣ или организованной преступной группировкѣ, также не выполнялось. О соблюденіи законовъ и обычаевъ войны «партизанами» говорить и просто смѣшно, ибо антихристова «совѣтская Родина» началась съ беззаконія и жила беззаконіемъ. Совѣтское государство создали бандиты, и режимъ власти въ немъ былъ бандитскимъ. Такого понятія какъ «законъ» въ этомъ государствѣ вообще не существовало, оно управлялось не законами, а приказами и капризами кремлевскихъ вождей. Поэтому и бандитское «партизанское движеніе», какъ органическое порожденіе этого государства, также откровенно плевало на всѣ и всяческіе законы и руководствовалось лишь блатной моралью, коммунистической «сознательностью» и революціонной цѣлесообразностью.

Иными словами, даже по мѣркамъ послѣвоенной, болѣе снисходительной къ партизанамъ Женевской конвенціи пресловутое «партизанское движеніе» на территоріи СССР было движеніемъ уголовниковъ, бандитовъ и террористовъ.

Особенно отличились совковые «партизаны» при нарушеніи четвертаго условія конвенціи, въ массовомъ порядкѣ убивая и грабя мирное населеніе. Собственно вся эта «партизанская» война и была направлена не столько противъ нѣмцевъ, сколько противъ недобитыхъ сталинскимъ терроромъ Русскихъ людей, пожелавшихъ въ сотрудничествѣ съ нѣмцами устроить свою жизнь безъ колхозовъ, НКВД, ВКП(б), политучебы, стахановщины, «встрѣчныхъ плановъ», продовольственныхъ пайковъ, паразитовъ-жидовъ, комсомольцевъ-богоборцевъ, піонеровъ-стукачей и прочихъ прелестей «нашей совѣтской Родины». Отъ рукъ «партизанъ» гибли крестьяне, не желавшіе кормить лѣсныхъ бандитовъ и поступать въ ихъ банды, старосты, полицейскіе, бойцы самообороны, священники и вообще «церковники», учителя и врачи, продолжавшіе работать при нѣмцахъ, журналисты русскихъ газетъ, агитаторы РОА, дезертиры изъ РККА, переводчики, а также (и это было чисто по-сталински, по-большевистски) родственники всѣхъ этихъ людей, въ томъ числѣ старики и несовершеннолѣтнія дѣти.

80% (если не болѣе) «партизанскихъ» преступленій было совершено не противъ нѣмцевъ, а противъ такъ называемыхъ «предателей Родины», т.е. истинныхъ Русскихъ людей. Даже противъ нѣмцевъ «партизаны» дѣйствовали не съ цѣлью нанесенія имъ ущерба (открытыхъ столкновеній съ нѣмецкими войсками они панически боялись), а съ цѣлью настроить противъ нихъ гражданское населеніе освобожденныхъ отъ большевизма территорій. Излюбленнымъ пріемомъ «партизанъ» было убійство одиночныхъ нѣмецкихъ военнослужащихъ посреди какой-нибудь деревни, что вызывало отвѣтныя репрессіи нѣмцевъ противъ жителей и въ большинствѣ случаевъ сожженіе деревни. Повторимъ еще разъ: именно за такія дѣйствія (провоцированіе оккупаціонныхъ властей на репрессіи мирнаго населенія) Гаагская конференція (и одноименная конвенція) 1907 года признавала «партизанъ» бандитами, стоящими внѣ закона, и разрѣшала уничтожать ихъ безъ суда.

 Въ томъ, что основнымъ занятіемъ сталинскихъ бандитовъ-«партизанъ» были убійства и насилія на Русскими людьми ничего удивительнаго нѣтъ, ибо верховодили въ «партизанскихъ» отрядахъ НКВДшники и совѣтскій «активъ». Эти люди ничего другого дѣлать не умѣли, и въ начавшейся войнѣ они лишь продолжали заниматься своей довоенной работой - уничтоженіемъ Русскаго народа. «Партизанское движеніе» стало въ рукахъ этихъ людей лишь новымъ, соотвѣтствующимъ измѣнившейся обстановкѣ инструментомъ геноцида Русскаго и другихъ народовъ СССР.

Другими словами организованное Сталинымъ бандитское «партизанское движеніе» являлось ничѣмъ инымъ какъ продолженіемъ его довоенной политики истребленія Русскаго народа, проводимой въ условіяхъ крушенія большевицкаго режима. Занимались этимъ истребленіемъ тѣ же самые люди, что и до войны: коммунисты, чекисты, особисты, совѣтскіе активисты, комсомольцы, красноармейцы, политруки и жиды. Эти выродки, цинично именовавшіе себя «народными мстителями», мстили Русскимъ людямъ за ихъ нежеланіе быть сталинскими рабами, а нѣмцамъ за то, что они освободили Русскій народъ отъ этого рабства и дали ему возможность по-человѣчески жить и трудиться.

По этой причинѣ всякій, распространяющій сказанія объ участіи Русскаго народа въ совѣтскомъ «партизанскомъ движеніи», самъ себя изобличаетъ какъ негодяя и совковаго провокатора или, по меньшей мѣрѣ, какъ нерусскаго человѣка. Это антирусское движеніе, какъ и подавляющее большинство его участниковъ, заслуживаетъ лишь вѣковѣчнаго проклятія со стороны дѣйствительно Русскихъ людей, къ каковому проклятію мы и присоединяемъ свой скромный голосъ.

 

Героизація сталинскихъ выродков въ современной русофобской РФ

 

Въ заключеніе приводимъ нѣсколько матеріаловъ о «партизанскомъ движеніи», извлеченныхъ нами изъ русской прессы военныхъ лѣтъ и являющихся яркой и наглядной иллюстраціей бандитской и русофобской сущности даннаго движенія.

 

Редакція сайта «Сила и Слава».

 

Перебѣжчикъ-партизанъ

 

«Перебѣжчикъ-партизанъ, перебѣжавшій 1-го апрѣля 1944 года, Щербицкий Степанъ Степановичъ, годъ рожденія 1917, 12-го мая, происхожденія изъ Западной Бѣлоруссіи, Велейской обл., Дрисенскaго р-на, село Кулаки. Онъ разсказываетъ:

Попалъ я въ партизаны случайно, т.е. 5-го января 1944 года въ наше село пришли партизаны и забрали меня съ собой. Дома у меня остались братъ, двѣ сестры и мать. Сразу меня привезли въ село Сушино Ветрянскaго р-на. Забиралъ меня командиръ отдѣленія партизанскаго отряда Гвоздевъ.

Дальше разсказываетъ: За время моего пребыванія въ партизанахъ, т.е. съ 5 января 1944 г. и до 1-го апрѣля 1944 года я показываю слѣдующее:

«Нашъ партизанскій отрядъ располагается въ селахъ Сушино, Литвины, Подозерья, Гиморово Ветрянскaго р-на.

Всего насъ было въ отрядѣ человѣкъ 150. Командиръ этого партизанскаго отряда Суворовъ, комиссаръ Вербицкiй, помощникомъ комиссара была дѣвушка, не знаю, какъ фамилія, звать Надя. Начальникъ штаба Дава.

Было у насъ вооруженіе слѣдующее: въ нашемъ отрядѣ на 150 человѣкъ было 3 станковыхъ пулемета и одинъ ручной пулеметъ Дегтярева. Въ нашемъ отрядѣ было пять взводовъ, въ каждомъ взводѣ по три автомата, а человѣкъ 5 было совершенно безъ оружія, даже не было и винтовокъ.

Патроновъ было въ недостаточномъ количествѣ, примѣрно было на каждый станковый пулеметъ 1000 патроновъ, на ручной пулеметъ было запасовъ по три диска. На каждую винтовку приходилось отъ 20 до 30 патроновъ

Всѣ, не исключая и командующихъ, одѣты въ гражданскую форму, отличій командиры никакихъ не носятъ. Одежду достаютъ, кто какъ можетъ.

Питаніе было плохое, хлѣба выдавалось 200 граммъ, а иногда 300 граммъ и гороховой крупы (полъ-литровую кружку на два человѣка на четыре дня), въ большей степени распредѣляется горохъ. А всѣ остальные продукты добываются у гражданскаго населенія, находящагося въ партизанской зонѣ. Обѣды готовятся безъ соли, нѣтъ также соли и у гражданскаго населенія, находящагося подъ властью партизанъ.

 Въ каждой деревнѣ, занимаемой партизанами, назначенъ былъ одинъ человѣкъ, такъ назъ. самооборонецъ, и одинъ староста по сбору продуктовъ питанія, а потому гражданское населеніе въ партизанской зонѣ ощущаетъ большой недостатокъ въ продуктахъ питанія».

Перебѣжчикъ Щербицкiй разсказываетъ, что рядомъ  съ его отрядомъ располагался еще отрядъ Жарова въ дер. Глыбочка Ветрянскaго р-на. Находилось въ немъ тоже 150 человѣкъ, и третій отрядъ Механькова тоже самое примѣрно 150 человѣкъ. Этотъ отрядъ располагается въ дер. Замостье и Поддубы Ветрянскaго р-на.

Еще есть бригада Турова, располагается эта бригада около Лепеля, не знаю, какъ называется эта деревня. Въ этой бригадѣ большое количество партизанъ болѣютъ тифомъ, а также въ отрядѣ Механькова и отрядѣ «КИМ» имѣется большое заболѣваніе гриппомъ.

Руководство отрядами производится посредствомъ штабовъ бригады, нашъ лично отрядъ «КИМ» получалъ разныя заданія черезъ отрядъ Жарова; въ отрядѣ Жарова имѣется радіопріемникъ, а въ остальныx перечисленныхъ отрядахъ пріемниковъ не было. Въ нашемъ отрядѣ, а также въ другихъ отрядахъ имѣются женщины-партизанки, въ большой степени выполняютъ службу въ качествѣ развѣдчиковъ, выполняютъ также службу въ качествѣ рядовыхъ партизанъ, т.е. несутъ караульную службу.

2-го марта 1944 года нашему отряду «КИМ» было заданіе сдѣлать засаду въ мѣстечкѣ недалеко отъ дер. Бугушево, гдѣ находился полицейскій гарнизонъ, а отряду Механькова сдѣлать засаду въ лѣсу недалеко отъ дер. Лѣсово.

Въ 9 часовъ утра 23-го марта 1944 года шла группа гражданскаго населенія съ охраной нѣмецкихъ солдатъ. Отрядомъ Механькова эти люди были замѣчены, и по приказу командира Механькова былъ открытъ огонь по этой группѣ. Стрѣльбу открыли изъ автоматовъ и пулеметовъ, но сопровождавшіе нѣмецкіе солдаты открыли по намъ стрѣльбу, и тогда отрядъ Механькова былъ вынужденъ отойти въ свою партизанскую зону. Послѣ чего нами было обнаружено на мѣстѣ обстрѣла большое число убитыхъ изъ гражданскаго населенія, среди которыхъ были и женщины. Всего было убито около 30 человѣкъ.

Нашему 2-му взводу въ количествѣ 30 человѣкъ, гдѣ командиромъ является Гержату, было заданіе отъ 31-го марта 1944 года до 1-го мая 1944 года взорвать 30 шашекъ ж.д. линій, взорвать одинъ мостъ желѣзнодорожный, сбросить эшелонъ съ пути и снять со столбовъ телефонной проволоки 800 метровъ и принести въ отрядъ «КИМ». Кромѣ того, поймать живьемъ 12 человѣкъ нѣмцевъ. Но операціи еще не было. Во всѣхъ отрядахъ ведется усиленная пропаганда, командующіе и политработники говорятъ, если якобы попадешься къ нѣмцамъ, то разстрѣливаютъ, вѣшаютъ и издѣваются.

Командиры бригадъ и отрядовъ часто пьянствуютъ, что вызываетъ недовольство рядовыхъ партизанъ. Рядовые партизаны не желаютъ быть партизанами, но подъ страхомъ смерти продолжаютъ вести свою жизнь въ партизанахъ.

Литературой отъ Совѣтовъ никакой не снабжаются. Если случайно попадется какая-нибудь совѣтская газета, то эта газета переходитъ изъ отряда въ отрядъ. За неимѣніемъ бумаги нѣкоторые партизаны хотятъ использовать эту газету для курева, но это строго воспрещается. Табакъ совершенно не выдается, а добываютъ, кто, какъ можетъ, отъ гражданскаго населенія.

Наказаніе со стороны партизанъ къ гражданскому населенію въ случаѣ неподчиненія или не выхода на работу слѣдующее: подчиняющихся сажаютъ въ голодную баню срокомъ до 5-ти сутокъ, тоже самое производится и съ рядовыми партизанами. За малѣйшую повинность или за невыполненіе какого-либо заданія ихъ сажаютъ въ баню на воду и кусокъ хлѣба граммъ 250 въ сутки.

Дальше разсказываетъ: однажды былъ случай, въ началѣ февраля мѣсяца 1944 года, не помню какого числа, въ деревнѣ Забелье Ветрянскaго р-на на насъ стали наступать нѣмцы въ неизвѣстномъ количествѣ, насъ было четыре отряда: отрядъ Механькова, «КИМ», «Большевикъ» и «Гостэлъ», въ каждомъ отрядѣ было примѣрно по 150 человѣкъ. Бой длился около 3-х часовъ. Всѣ эти отряды не выдержали натиска и вынуждены были отойти. На полѣ боя мы оставили 70 человѣкъ убитыми, и большое количество  было раненыхъ, подъ видомъ секрета намъ не сказали, сколько было ранено. Послѣ чего намъ объяснили, что нѣмцы наступали въ количествѣ одного полка.

Совѣты обѣщаютъ, что послѣ побѣды будетъ вамъ предоставлена хорошая жизнь, только нужно разбить нѣмецкихъ оккупантовъ, но нѣкоторые партизаны не вѣрятъ этому обѣщанному и не вѣрятъ въ побѣду большевиковъ.

Дальше поясняетъ: когда мы оставили село Муравьи Ветрянскaго р-на, то намъ пояснили политруки и командиры, что по приходѣ нѣмцевъ въ это село, тамъ происходило большое издѣвательство надъ гражданскимъ населеніемъ. Будто бы собрали оставшееся гражданское населеніе въ этомъ селѣ, заперли въ одно большое помѣщеніе и зажгли, а дѣтей бросали живьемъ въ огонь[1].

Объ этомъ случаѣ намъ пояснилъ политрукъ, какимъ путемъ объ этомъ узнали: якобы одной женщинѣ удалось спастись въ погребѣ, и послѣ этого эта женщина якобы пришла къ партизанамъ и стала разсказывать объ этой катастрофѣ. Объ этой женщинѣ намъ не говорили, какъ ея фамилія и какъ звать.

 

Репортеры: 1) Поляковъ; 2) Сотникъ

Опросъ былъ 5-го апрѣля 1944 года».

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 23 л. 5-7об)

 

 

Орелъ Ѳекла Ивановна изъ дер. Рогановка Ветрянскaго р-на разсказываетъ:

«23-го марта 1944 г. гражданское населеніе, гдѣ были женщины и мужчины въ количествѣ 12 человѣкъ, были назначены на работу по расчисткѣ лѣса. Эту группу сопровождали нѣмецкіе солдаты, семь человѣкъ. Только подошли къ лѣсу, гдѣ находится поселокъ Лѣсово, какъ вдругъ начали стрѣлять партизаны изъ лѣса по этимъ людямъ. Изъ числа 12 человѣкъ было убито 2 человѣкъ мужчинъ и 6 человѣкъ женщинъ.

Въ одну дѣвушку попало 12 пуль. Эта дѣвушка была изъ деревни Договцово Ветрянскaго р-на, звать ее Соня. Кромѣ убитыхъ изъ гражданскаго населенія было убито 2 нѣмецкихъ солдата и четверо ранено.  Дѣло происходило утромъ примѣрно въ 9 часовъ утра. Стрѣльбу открыли партизаны изъ автоматовъ и пулеметовъ и подпустили на очень близкое разстояніе».

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 23. л. 85)

 

 

Разсказъ партизана Красникова А.С.

изъ 7-го отряда бригады Дубова, перешедшаго на сторону нѣмцевъ 23 мая 1944 года.

 

«30 января 1944 года партизаны изъ 7-о отряда бригады Дубова около 12 часовъ ночи прибыли въ деревню Боръ Чашниковскaго района. Я въ это время находился дома. Зайдя ко мнѣ въ квартиру, партизаны обвинили меня въ томъ, что я до сихъ поръ не пошелъ въ ихъ банду. Меня забрали подъ силой оружія и завели въ лѣсъ. Послѣ предварительнаго допроса меня зачислили въ отрядъ въ качествѣ рядового партизана, гдѣ я увидѣлъ, что партизанщина несетъ разореніе мирному населенію, и потому я рѣшилъ уйти отъ нихъ въ свою деревню. Использовавъ удобный моментъ, я ушелъ въ февралѣ мѣсяцѣ домой, гдѣ скрывался около двухъ недѣль. Въ половинѣ февраля пріѣхали партизаны съ артдивизіона бригады Дубова въ деревню Боръ. Я бросился бѣжать. Партизаны открыли по мнѣ огонь изъ автоматовъ и ранили въ ногу, подобрали и отвезли въ Ушаческiй районъ на излѣченіе, гдѣ я лѣчился до мая мѣсяца. Въ маѣ мѣсяцѣ меня возвратили обратно въ седьмой отрядъ бригады Дубова и зачислили въ хозвзводъ рабочимъ на кухню. Видя крайнюю безнадежность партизанщины, я во время бомбежки нѣмецкими самолетами нашего расположенія «Волова гора» 16-го мая 1944 года убѣжалъ вмѣстѣ съ партизаномъ Бонисеевымъ Егоромъ въ деревню Боръ, гдѣ и прожилъ до 21 мая. Когда партизаны пришли и забрали мою жену, то мы были вынуждены вернуться обратно къ партизанамъ.

Когда мы пришли, мою жену отпустили, а меня съ Бонисеевымъ посадили въ баню. Начальникъ особаго отдѣла бригады Дубова жидъ Аверинъ допрашивалъ, почему мы не хотимъ воевать. Первымъ на допросъ вызвалъ Бонисеева. Допросъ длился около полутора часовъ. Меня допрашивали мало. Сразу послѣ допроса намъ прочитали приговоръ: «высшая мѣра наказанія». Насъ двоихъ конвоировали четыре партизана подъ командой замѣстителя комиссара отряда. Идя по дрогѣ, я спросился снять сапоги, ибо они  жали мнѣ ноги, онъ разрѣшилъ. Придя въ деревню Пахомовичи, трое партизанъ  зашли въ домъ поѣсть. Съ нами остался одинъ Шастиковъ Иванъ. Тутъ я схватилъ сапоги въ руки и бросился бѣжать въ лѣсъ. По мнѣ открыли партизаны огонь, но уже было поздно. Я побѣжалъ по лѣсу и спрятался въ болотѣ, гдѣ просидѣлъ до двухъ часовъ ночи, откуда убѣжалъ домой. 22 мая, забравъ жену и дѣтей, пришелъ къ нѣмцамъ въ деревню Дворецъ.

Знаю слѣдующіе случаи разстрѣла партизанами людей, не желающихъ быть въ партизанахъ: я самъ видѣлъ, какъ въ маѣ мѣсяцѣ 1943 года партизаны 10-го отряда бригады Дубова разстрѣляли въ лѣсу около деревни Вишеньки дѣвушку, ранѣе проживавшую  на 116 километрѣ жел. дороги Орша-Лепель, Жилинскую съ ея отцомъ за то, что она не хотѣла быть въ партизанахъ и убѣжала домой. Партизанъ Пшонка Петръ Петровичъ изъ 116 кмъ разстрѣлянъ публично передъ строемъ въ Усаческомъ р-не въ деревнѣ Клапы за то, что не пошелъ организовывать партизанскіе отряды въ Западной Бѣлоруссіи.

Въ декабрѣ мѣсяцѣ 1943 года дѣвушка изъ деревни Дворецъ Балоболова Марія пріѣхала въ деревню Боръ къ своей теткѣ. Банда 1-го отряда бригады Дубова, обвинивъ ее въ шпіонажѣ, разстрѣляла около деревни Боръ.

За время своего пребыванія въ партизанахъ я замѣчалъ, какъ партизанскіе комиссары проводили пропаганду объ успѣхахъ Красной арміи, а также противъ листовокъ, разбрасываемыхъ нѣмцами и бригадой Каминскaго. Правда, рядовые партизаны этой пропагандѣ не вѣрятъ, а даже смѣются. Я знаю много такихъ партизанъ, которые не желаютъ быть въ партизанахъ, но бояться переходить на сторону нѣмцевъ и добровольцевъ, боясь, что ихъ разстрѣляютъ. Теперь я убѣдился, что партизанъ-перебѣжчиковъ и плѣнныхъ никто не разстрѣливаетъ, это скоро узнаютъ всѣ партизаны и послѣдуютъ моему примѣру. Я увѣренъ, что всѣ рядовые партизаны повернутъ оружіе противъ большевицкихъ комиссаровъ.

Питаніе партизанъ состоитъ исключительно изъ награбленнаго у мирныхъ крестьянъ. Утромъ выдаютъ 150 граммъ хлѣба и супъ изъ мерзлаго и тухлаго картофеля, безъ соли, въ обѣдъ 200 граммъ хлѣба и такой же супъ, вечеромъ хлѣба не даютъ. Мяса абсолютно нѣтъ, т.к. въ «партизанскихъ» деревняхъ совсѣмъ нѣтъ скота.

Жилищныя условія невыносимыя, почти все время партизаны находятся въ лѣсахъ, подъ открытымъ небомъ, даже не имѣя землянокъ. Въ населенныхъ пунктахъ партизаны располагаться бояться изъ-за бомбежки германскими самолетами.

Хлѣбъ, собранный у мирнаго населенія осенью 1943 года, зарытъ въ лѣсахъ въ землю, онъ протухъ и не пригоденъ для питанія.

Въ нашемъ отрядѣ есть одинъ жидъ Бляхманъ, который спасетъ свою шкуру за спиной русскихъ партизанъ. Многіе партизаны надъ нимъ смѣются, называя его жидомъ.

Хлѣбъ нашего отряда зарытъ въ лѣсу около Воловой горы, за Лепелемъ, а 9-го отряда бригады Дубова около деревни Васьковщина. 10-го отряда - въ лѣсу около дер. Ковалевщина.

 

Матеріалъ собралъ пропагандистъ Райстражи Чашниковскaго р-на Долгій

29 мая 1944 г. Чашники.

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 39, л. 115-117)

 

 

Разсказъ Анастасіи Крупенчикъ

 

Анастасія Крупенчикъ, жившая въ партизанскомъ р-не Россоны въ деревнѣ Кубелище и оставшаяся какъ больная въ своей хатѣ послѣ отхода партизанскихъ бандъ, повѣдала намъ жуткую исторію тѣхъ преступленій, которыя творили у нихъ бандиты. Ея разсказъ представляетъ собой страшный итогъ большевицкой жестокости, а вмѣстѣ съ тѣмъ презрѣнія и оскорбленія всѣхъ человѣческихъ правъ и человѣческаго достоинства.

Вотъ, что разсказываетъ Анастасія Крупенчикъ:

«Въ 14 часовъ 26.12.1943 г. въ деревню Кубелище прибыли командиры и комиссары бандъ изъ трехъ районовъ, а именно: Дриссенскaго, Освейскaго и Россонскaго. Въ связи съ приближеніемъ германскихъ войскъ командиры признали необходимымъ перемѣщеніе партизанскихъ отрядовъ. Но населеніе они ничего не говорили о своихъ планахъ. Только вечеромъ, когда въ деревню все прибывали и прибывали бандитскіе отряды, послѣдовалъ вдругъ приказъ всему населенію  за исключеніемъ больныхъ, раненыхъ и дѣтей примкнуть къ колоннамъ отступающихъ бандитовъ. Такъ что отступать вмѣстѣ съ партизанами должны были только здоровые мужчины и женщины и могущая выдержать тяжесть переходовъ подрастающая молодежь. Запрещено также было брать съ собой необходимое имущество. Лошади, запряженныя въ сани,  телѣги, нагруженныя различнымъ скарбомъ, должны были быть оставлены на произволъ судьбы. Съ дѣтьми бандиты  расправлялись жестоко и безчеловѣчно, насильно отрывая ихъ отъ родителей и отшвыривая и бросая ихъ, куда попало въ снѣгъ, и даже въ колодцы.  Въ сѣняхъ одной хаты мы услышали плачъ и крикъ ребенка, мать котораго насильно была забрана въ колонну уводимaго населенія.

Трехлѣтній ребенокъ кричалъ изо всѣхъ силъ. Моя хозяйка Обуховичъ принесла этого ребенка къ намъ въ хату. Мы просидѣли всю ночь, не смыкая глазъ и прислушиваясь къ душераздирающему крику и плачу ребятъ, которыя какъ безумныя ночью, по морозу бѣгали по деревнѣ, разыскивая своихъ родныхъ. Раненые и тифозные, оставшiеся лежать въ саняхъ подъ открытымъ небомъ, своими стонами и призывами о помощи дополняли эту жуткую картину. Всѣ разъясненія, даваемыя населенію командирами бандъ о томъ, что  они ведутъ ихъ на соединеніе съ красной арміей, были только ложью, т.к. въ дѣйствительности бандиты пытались уйти отъ приближающихся германскихъ войскъ и надѣялись найти свое убѣжище въ глубинѣ лѣса. При этихъ обстоятельствахъ дѣти и больные могли бы только мѣшать ихъ дѣйствіямъ.

Паническое бѣгство бандитовъ все же дало возможность многимъ жителямъ нашей деревни тихонько отколоться отъ бандъ и вернуться обратно. Подъ утро вернулась  и та женщина, ребенокъ которой остался въ холодныхъ сѣняхъ и былъ спасенъ нами.

Нѣкоторые находили кто свою корову, кто коня, кто ребенка. Но много ребятъ, которыя пролежали всю ночь на снѣгу, замерзли. Ихъ остановившiеся глаза смотрѣли въ небо, на щекахъ замерзли слезы, и ротъ былъ открытъ.

Одна женщина, Счастная Лавреника, изъ деревни Соколище имѣла при себѣ шестеро маленькихъ дѣтей, изъ которыхъ двое были дѣти ея старшей дочери, двое дѣти ея второй дочери, а двое ея собственныя. Вся эта семья была заживо сожжена въ своей хатѣ, такъ какъ Счастная Лавреника не имѣла возможности съ маленькими дѣтьми уйти въ лѣсъ. Только одинъ 13-ти лѣтній мальчикъ изъ этой семьи сумѣлъ выбраться изъ горящей хаты и спастись.

Около колодца недалеко отъ нашего дома лежала, вытянутая изъ воды маленькая дѣвочка, приблизительно лѣтъ четырехъ. Небольшой ротикъ ея былъ крѣпко стиснутъ, на щечкахъ еще былъ слабый румянецъ. На ней было старенькое пальто, и голова повязана платкомъ.  Одна ножка была обута въ валенокъ, а другой валялся на льду. Казалось, что она спитъ, но она была мертва.

Въ серединѣ января с.г. пришли нѣмцы. Со всѣхъ сторонъ нѣмцы стягивали населеніе назадъ, которое ушло въ лѣса, частью бѣжавъ туда по собственной волѣ, чтобы укрыться отъ ужасовъ войны, частью уведенныхъ туда бандитами. Всѣмъ было разрѣшено возвратиться въ свои деревни, къ своимъ родителямъ, родственникамъ и т.д.  О томъ, что насъ посадятъ за колючую проволоку и помѣстятъ въ лагеряхъ, не было и рѣчи.

Меня лично отвезли къ моимъ родителямъ и родственникамъ въ Боровуху, гдѣ я нахожусь сейчасъ. Тутъ я почувствовала радость, которую давно не испытывала, отъ одного только сознанія, что больше не нужно бояться бандитовъ.

Я преисполнена благодарности къ германскому солдату и его командованію. Они, германскіе солдаты, дѣйствительно насъ освободили отъ жестокихъ сталинскихъ палачей».

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 21. л. 29-32)

 

 

Листки дневника неизвѣстнаго автора

 

Передо мной лежатъ нѣсколько листковъ дневника неизвѣстнаго автора. Перелистываю страничку за страничкой и жуткія картины кровавыхъ «партизанскихъ дѣяній» всплываютъ одна за другой. Всюду только грабежъ, насилія и смерть, смерть, смерть...

«Май 1943 г.

Въ деревню Глушково зашла банда въ 5 человѣкъ. Бандиты забрали у мѣстныхъ жителей всю лучшую одежду. Возвращаясь съ набѣга, «партизаны» встрѣтили на дорогѣ гражданина Старовойтова А, сняли съ него всю одежду и, отведя въ лѣсъ, нѣсколькими выстрѣлами убили его. Трупъ оставили на произволъ судьбы.

Іюль 1943 г.

Банда «партизанъ», возглавляемая жидомъ, вошла въ деревню Стадоло. За отказъ идти въ банду двухъ братьевъ Жуковыхъ П. и Н бандиты отвели въ кусты и тутъ же разстрѣляли. Затѣмъ, вновь возвратившись въ деревню, убили отца и мать Жуковыхъ, забравъ все ихъ имущество...

Сентябрь 1943 г

Банда,  возглавляемая Авласенкомъ и Бабарыкомъ, узнавъ, что въ деревнѣ Заполье проживетъ совѣтскій командиръ-орденоносецъ Жуковъ, ворвалась въ деревню и предложила ему вступить въ ихъ банду. Послѣ отказа Жукова съ его женой завели въ лѣсъ и убили. Орденъ забрали, а также ихъ одежду.

Ноябрь 1943 г.

Банда, возглавляемая командирами Авласенкомъ, Бабарыкомъ, Ковалевымъ и другими, ворвались въ деревню Осетно, гдѣ, ограбивъ мѣстныхъ жителей, захватили съ собой гражданина Кругликова, у котораго два сына были въ Красной арміи, а также и Жуковыхъ М и Р. Всѣхъ они отвели въ лѣсъ и убили.

Дневникъ заканчивается помѣткой «Декабрь 1943»:

Банда числомъ около 200 человѣкъ ворвалась въ деревню Верхоченье. Забравъ стариковъ Бритиковыхъ, Безсоновыхъ, Зуевыхъ, и дръ., а также дѣтей до 6 лѣтъ Шпакова, Анисимовыхъ и др., бандиты, издѣваясь, убили всѣхъ.  Эту банду возглавляли Авласенко, Австрейко, Михайловъ и др.»

Читаешь эти листки дневника и чувствуешь, что каждая строчка пропитана кровью невинно погибшихъ русскихъ людей. Сколько въ этихъ листкахъ человѣческихъ страданій, сколько подлости, надругательства и жестокости проявлено бандитами надъ русскимъ человѣкомъ. И неизвѣстный авторъ, какъ видно, желая ознакомить грядущія поколѣнія съ исторіей большевизма, - этой страшной красной чумой нашей эпохи - записалъ эти факты въ дневникъ, ибо онъ зналъ, что жизнь совѣтскаго человѣка напоена тоской о справедливости и глубоко ранена зломъ и насиліемъ окружающей его дѣйствительности.

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 37, л. 70)

 

 

Методы жидо-большевицкой пропаганды

 

Недалеко отъ Полоцка стоитъ отрядъ латышскихъ добровольцевъ. Нѣсколько недѣль тому назадъ штабъ отряда съ помощью мѣстнаго населенія выявилъ, что въ одномъ изъ ближайшихъ къ нему районовъ находится группа «партизанъ». Они были спущены на парашютахъ совѣтскими самолетами въ гущу лѣса, и мѣстонахожденія ихъ не удалось обнаружить. Пользуясь этимъ, бандиты уже нѣсколько разъ совершали нападеніе на окружающія деревни и отдѣльные крестьянскіе хутора. Всякое ихъ посѣщеніе было связано съ грабежомъ и жестокостью въ обращеніи съ населеніемъ. Съ крестьянами, у которыхъ нечего было отобрать, разговоръ всегда былъ коротокъ: «не далъ - значитъ сохранилъ для фашистовъ, а потому тебѣ смерть».

Разслѣдованіе установило, что эта группа бандитовъ насчитывала примѣрно 100 человѣкъ. Укомплектована она была въ основномъ изъ выпущенныхъ изъ совѣтскихъ тюремъ, уголовныхъ преступниковъ, на которыхъ теперь лежала обязанность выполнять «особыя заданія». Имъ было сказано, что совѣтское правительство проявляетъ заботу о нихъ, выискивая пути для ихъ исправленія, и тѣмъ самымъ даетъ имъ  возможность не только искупить свою вину и получить прощеніе, но также заслужить награды и ордена.

Къ счастью дѣятельность этихъ совѣтскихъ «десантниковъ» продолжалась недолго.  Латышскіе добровольцы получили сообщеніе отъ мѣстныхъ жителей, что въ лѣсу, въ одной изъ ямъ, прикрытой хворостомъ и мхомъ, находится таинственный кладъ. И дѣйствительно, на указанномъ мѣстѣ было обнаружено большое количество спрятанныхъ германскихъ мундировъ, складъ фотоснимковъ и кинолентъ, а также нѣсколько фото- и киноаппаратовъ. Все это было доставлено въ штабъ, а вблизи этого мѣста была устроена засада въ ожиданіи «хозяевъ» этого клада. Они не заставили себя долго ждать. Вскорѣ изъ-за кустовъ появились три человѣка. Пойманные были никто иные, какъ три жида, работники московскаго информаціоннаго отдѣла, прикомандированные къ «десантной» группѣ.  Цѣль и задача пребыванія ихъ здѣсь сводилась къ тому, чтобы переодѣвая «десантниковъ» въ нѣмецкую форму, воспроизводить на фото и киноленту тѣ сцены, которыя они должны были создавать для будущихъ совѣтскихъ фильмовъ. А сценарій этихъ фильмовъ былъ простъ. Нужно былъ только заснять кадры: изнасилованія женщинъ, избіенія дѣтей, грабежъ и издѣвательство надъ населеніемъ, но при обязательномъ условіи, чтобы исполнители этихъ сценъ были одѣты въ германскую военную форму.

Имея это «особое задание» жиды и проводили его в жизнь. Благо исполнение главных ролей находилось в надежных руках бывших преступников и бандитов, спущенных, как «десант».

На сей разъ жидо-большевицкая закулисная механика не удалась. Съ поличнымъ была поймана на мѣстѣ преступленія вся руководящая головка «выѣздной» совѣтской кинорежиссуры, которая, сидя гдѣ-то въ лѣсу, подпольно готовила по заказу Кремля фильмъ подъ громкимъ названіемъ: «Звѣрства фашистовъ».

Латышскимъ добровольцамъ своевременно удалось разоблачить гнусный методъ жидо-большевицкой пропаганды и ликвидировать всю бандитскую шайку.

Латышскій доброволецъ Ц.

 

(ГАРФ, ф.5861, оп. 1, д. 38, л. 12-13)

 

 



[1] Если это не выдумка, то, скорѣе всего, это сдѣлали сами «партизаны» передъ  уходомъ изъ потеряннаго села. - прим. ред.

 


Рейтинг@Mail.ru