ГЛАВНАЯ О САЙТЕ НАШЪ МАНИФЕСТЪ НАШИ ДНИ ВѢРУЕМЪ И ИСПОВѢДУЕМЪ МУЗЫКА АЛЬБОМЫ ССЫЛКИ КОНТАКТЪ
Сегодня   24 IЮНЯ (11 IЮНЯ по ст.ст.) 2017 года




Эхъ, хорошо въ странѣ совѣтской жить…

 

Въ нынѣшнемъ году мирное молитвенное теченіе Великаго Поста было нарушено украинской смутой, которая стала своего рода катализаторамъ массоваго бѣснованія, охватившаго многонаціональный россiянскiй народъ, включая и его «православный» сегментъ. Бѣсовскій духъ совѣтчины, вырвавшійся изъ преисподней, буквально взорвалъ духовный міръ и довелъ до полнаго осатаненiя не только безбожную біомассу  русскоязычныхъ «совковъ», но и людей, годами умудрявшихся прикидываться «русскими» и «истинно-православными». Такого адскаго напора совѣтской бѣсовщины истинно-православные христіане не испытывали уже, навѣрное, лѣтъ двадцать пять. Не лишились духовнаго покоя въ этомъ Великомъ Посту, пожалуй, лишь прирожденные затворники.

 Но нѣтъ худа безъ добра. Если бы не украинская смута, то мы еще длительное время могли бы пребывать въ иллюзіяхъ относительно русскости такъ называемыхъ «русскихъ націоналистовъ» и православности того полу-сергіанскаго гнилья, которое наводнило пресловутые «осколки» РПЦЗ. Именно украинскія событія стали послѣднимъ, завершающимъ доказательствомъ полной духовной никчемности этихъ «осколковъ» и ихъ органической неспособности родить Русскаго православнаго человѣка. Цѣлыя толпы обезумѣвшихъ отступниковъ, наперебой бросились восхвалять богомерзкій путинскiй режимъ и съ пѣной у рта доказывать, что у Русскаго народа съ этимъ режимомъ могутъ быть общія радости и неудачи.

Всѣ эти паразиты на тѣлѣ Русскаго народа и Русской Церкви увѣряютъ насъ, что при нападеніи на путинскiй концлагерь, намъ надо сочувствовать лагерному куму, вохрѣ и вертухаямъ, а не тѣмъ, кто на нихъ напалъ.  Они доказываютъ, что отношеніе Русскаго человѣка къ антирусскому режиму якобы должно зависѣть отъ того, какой въ сосѣднемъ государствѣ политическій строй. Они убѣждаютъ, что для превращенія совѣтскаго человѣка въ Русскаго покаянія не нужно, а «человѣкоубійца искони» (Iн. 8:44) можетъ измѣнить свою сущность, если вмѣсто красной тряпки напялитъ на себя трехцвѣтную. Они пугаютъ людей заграничной «русофобіей», но на кремлевскую русофобію, имѣющую почти столѣтній стажъ, предлагаютъ смотрѣть какъ ни милую бездѣлушку. 

Вся эта разношерстная «русская» и «православная» дрянь никогда не имѣла любви ни ко Христу, ни къ Русскому народу-христіанину. Они ничуть не страдаютъ и не мучаются, живя подъ этимъ режимомъ, какъ страдалъ и «мучился въ праведной душѣ, видя и слыша дѣла беззаконныя» (2 Пет. 2:8), жившій въ Содомѣ Лотъ. «Эхъ, хорошо въ странѣ совѣтской жить!» - вотъ подлинная суть ихъ міровоззрѣнія, абсолютно чуждаго и враждебнаго тому истинному Русскому отношенію къ режиму, которое такъ точно изобразилъ Александръ Солженицынъ въ 68-ой главѣ своего романа «Въ кругѣ первомъ»:

 

 « - Если бы  мнѣ, Глѣба, сказали сейчасъ: вотъ летитъ такой самолетъ, а на ёмъ бомба атомная. Хочешь, тебя тутъ какъ собаку похоронитъ подъ лѣстницей, и семью твою перекроетъ, и еще мильенъ  людей,  но  съ  вами - Отца  Усатаго и все заведеніе ихъ съ корнемъ,  чтобъ не было больше, чтобъ не страдалъ народъ по лагеряхъ, по колхозахъ, по  лѣсхозахъ? - Спиридонъ  напрягся, подпирая  крутыми плечами уже словно падающую на него лѣстницу, и вмѣстѣ съ ней  крышу, и всю Москву. -  Я, Глѣба, повѣришь? нѣтъ больше терпѣжу! терпѣжу не осталось! я бы сказалъ, - онъ вывернулъ голову къ самолету: - А ну! ну! кидай! рушь!!»

 

Впрочемъ, мы не собираемся снова вступать въ развернутый споръ съ путинскими подстилками, со всѣми этими назаровыми, алферовыми, лапковскими, рожновыми и т.д., ибо для насъ стало совершенно очевиднымъ, что мы имѣемъ дѣло не съ заблуждающимися людьми, а съ духовными уродами, одержимыми бѣсомъ совѣтчины.  Спорить же съ бѣсноватыми безсмысленно и безполезно, т.к. они человѣческаго языка не понимаютъ или дѣлаютъ видъ, что не понимаютъ. Евангеліе учитъ насъ, что съ бѣсами не спорятъ, а просто изгоняютъ ихъ вонъ, что же касается людей, прикидывающихся непонимающими, то опять же Евангеліе показываетъ намъ, что въ отношеніи ихъ не грѣхъ пустить въ ходъ и бичъ, подобно тому, какъ это сдѣлалъ Господь въ отношеніи торгующихъ въ Храмѣ. Давно настало время взять въ руки этотъ бичъ и безпощадно гнать изъ истиннаго Православія всю эту прожидовленную, осовѣченную и подментованную свору.

Поэтому не ради спора съ духовно-нравственными выродками, а ради вразумленія способныхъ вразумиться мы приведемъ два документа, которые показываютъ, какъ происходилъ процессъ истребленія настоящаго Русскаго народа и постепеннаго замѣщенія его «новой исторической общностью людей» - русскоговорящими «совками». Эти документы интересны и поучительны тѣмъ, что относятся къ Донбассу, въ частности къ городу Юзовкѣ, онъ же Сталино, онъ же Донецкъ, т.е. къ темъ самымъ мѣстамъ, гдѣ по розсказнямъ вышеупомянутыхъ выродковъ нынѣ совершается нѣкая «русская весна», расцвѣтшая, правда, не иконами, хоругвями и портретами Царя, а красными тряпками, колорадскими ленточками и уличной матерщиной. Эти документы въ доступной формѣ объясняютъ, куда дѣлся настоящій Русскій народъ, когда-то проживавшій въ Донбассѣ, и дѣлаютъ абсолютно безотвѣтными всѣхъ тѣхъ, кто пытается представить наслѣдниковъ большевицкихъ человѣкоубійцъ радѣтелями о благѣ Русскаго народа, а убѣжденныхъ русофобовъ - борцами съ русофобіей. У кого есть совѣсть, читайте и вспоминайте, какъ хорошо было въ странѣ совѣтской жить…

 

Редакція сайта «Сила и Слава».

 

 

Актъ разслѣдованія злодѣяній большевиковъ въ городахъ

Луганскѣ, Лисичанкѣ, Юзовкѣ, на станціяхъ ж.д. Переѣздная, Попасная, Гришино, Юзово, Мельцировка, Бельфуровка, Авдеевка и прилегающихъ къ нимъ мѣстностей. (Угольный районъ)

 

Въ изслѣдованномъ районѣ, какъ и въ другихъ мѣстностяхъ, занятыхъ большевиками, дѣятельность ихъ была направлена къ разрушенію всего того уклада государственной, соціальной и духовной жизни русскаго народа, который существовалъ до ихъ прихода. Разрушеніе производилось безъ всякаго соображенія съ дѣйствительной пользой или вредомъ того или иного института.  Все, что существовало непосредственно передъ захватомъ власти большевиками, безусловно уничтожалось.  Разгонялись только что народившiеся органы демократическаго самоуправленія и замѣнялись правительственными чиновниками - «комиссарами».  Судъ, главный охранитель законности и правопорядка, оказался излишнимъ, т.к. законность была замѣнена безграничнымъ произволомъ. Семья разрушена. Религія признана «ядомъ для народа».  Хозяйство разорено:  торговля, промышленность и транспортъ пришли къ ужасающему состоянію.  Если прибавить къ тому ужасающій терроръ - массовыя убійства, поражающія своей безцѣльностью и жестокостью, то можно себѣ представить общую картину хозяйничанья большевиковъ въ изслѣдованномъ районѣ. Къ счастью, господство ихъ было сравнительно недолгимъ - приблизительно съ января по май 1919 года и потому, по уходѣ ихъ, жизнь мало-помалу начала налаживаться.

Прибывъ въ какой-либо изъ населенныхъ пунктовъ, будь то поселеніе городское или сельское, большевики, прежде всего, начинали съ проведенія мѣропріятій, направленныхъ къ уничтоженію  демократическихъ, общественныхъ организацій и къ водворенію на ихъ мѣсто насильственнымъ путемъ совѣтскихъ учрежденій, основанныхъ на диктатурѣ меньшинства. <…>  Какъ во главѣ этихъ учрежденій, такъ и вообще въ число служащихъ приглашаются и назначаются люди, ни по развитію ни по образованію, ни по житейскому опыту, не соотвѣтствующіе занимаемымъ ими должностямъ - молодежь, всякіе отбросы населенія, хулиганы, люди съ темнымъ прошлымъ, солдаты, матросы и, наконецъ, въ большомъ количествѣ евреи. Вся дѣятельность этихъ учрежденій направляется исключительно къ выкачиванію тѣмъ или инымъ путемъ денежныхъ средствъ изъ населенія, къ увеличенію налоговъ и къ израсходованiю добытыхъ этимъ путемъ денегъ исключительно на уплату жалованья безчисленному количеству служащихъ.  Эти общія замѣчанія основываются на показаніяхъ лицъ, опрошенныхъ во всѣхъ населенныхъ пунктахъ, подвергнутыхъ разслѣдованію. 

Въ частности же заслуживаютъ быть отмѣченными слѣдъ. случаи. Въ селеніи Высшемъ, разогнавъ Земскую управу, Волостного Старшину, и Сельскаго Старосту, большевики замѣнили ихъ Совѣтами, причемъ въ избраніи должностныхъ лицъ участвовало всего 30 человѣкъ, тогда какъ для дѣйствительности схода въ с. Высшемъ требовалось присутствіе не менѣе 800 домохозяевъ.  Результатомъ дѣятельности этихъ Совѣтовъ, по объясненію свидѣтелей, было «одно горе - они начисто разорили народъ».  Въ Лисичанскѣ Предсѣдателемъ Волостного Исполнительнаго Комитета Совѣта былъ назначенъ рабочій Червякъ, а Предсѣдателемъ того же Сельскаго Комитета - разносчикъ газетъ.  Въ Попасной въ Комитетъ попали преимущественно евреи, которые и занялись грабежомъ населенія. Въ Луганскѣ совѣтскія учрежденія возглавлялись съ одной стороны евреемъ, фамилія котораго не установлена, а съ другой извѣстны хулиганомъ Волошиновымъ, пріятелемъ  большевистскаго «краснаго генъ. Ворошилова», изъ числа мѣстныхъ рабочихъ. Въ Юзовкѣ члены военно-революціоннаго комитета во главѣ съ рабочимъ Зайцевымъ, немедленно по прибытіи, приступили къ захвату всѣхъ правительственныхъ и общественныхъ учрежденій, причемъ въ каждое изъ учрежденій былъ назначенъ особый комиссаръ.  Дѣятельность Совѣтской власти въ гор. Юзовкѣ за короткій  періодъ ея пребыванія выразилась, въ общемъ, въ безцѣльныхъ репрессіяхъ, разстрѣлахъ, массовыхъ грабежахъ мирнаго населенія,  въ увозѣ изъ города имѣвшихся въ немъ запасовъ продовольствія  и въ разгромѣ магазиновъ. 

Въ своемъ безудержномъ стремленіи къ уничтоженію всякихъ признаковъ государственности и правопорядка большевики въ занимаемыхъ ими мѣстностяхъ  прежде всего начинали свою разрушительную дѣятельность съ уничтоженія органовъ правосудія. Должности Міровыхъ и волостныхъ Судей, а равно и Судебныхъ Слѣдователей были упразднены, а дѣлопроизводство и вещественныя доказательства - частью расхищены, частью уничтожены.  Отправленіе «правосудія» или, вѣрнѣе, расправа съ неугодными большевикамъ лицами была предоставлена «трибуналамъ», «чрезвычайкамъ», большевицкой милиціи и, наконецъ, даже, отдѣльнымъ красноармейцамъ и рабочимъ. Эти органы большевицкаго «правосудія» состояли обыкновенно изъ самыхъ темныхъ личностей и, понятно, что дѣятельность ихъ была направлена на грабежи и убійства, прикрываемыми лозунгами борьбы съ «контрреволюціей»

Во главѣ Юзовской «чрезвычайки» стоялъ  сапожникъ Никита Самсуковъ, работавшій въ тѣсномъ сотрудничествѣ съ нѣкимъ Эльфономъ, за которымъ уже числилось  6-7 разбоевъ и убійствъ, и который во время захвата власти большевиками Юзовки вновь состоялъ подъ слѣдствіемъ за грабежъ.  Въ поселкѣ «Юзово» предсѣдателемъ «чрезвычайки» былъ назначенъ мѣстный хулиганъ Ратько. Главныя махинаціи, обыкновенно производились во время производства разслѣдованія о дѣятельности заподозрѣннаго лица и сводились къ шантажу и вымогательству денегъ, одежды и товаровъ.  Если вымогательство не увѣнчалось успѣхомъ, то обвиняемый предавался суду «трибунала», который и расправлялся съ нимъ иногда подъ самымъ  неудобнымъ или вымышленнымъ предлогомъ.  Такъ, напримѣръ, въ Луганскѣ священникъ Базилевскiй по приговору «трибунала» былъ звѣрски умерщвленъ за то, что «плохо выражался».  Въ Лисичанскѣ былъ разстрѣлянъ архимандритъ Геннадій только за то, что у него была при обыскѣ найдена брошюра, которая «могла повредить большевикамъ». Само собою разумѣется, что объ элементарной грамотности при разрѣшеніи дѣлъ не могло быть и рѣчи. Такъ, напримѣръ, въ Юзовскомъ трибуналѣ баба обвиняла чужую корову въ томъ, что она поѣла ея бѣлье, развѣшанное во дворѣ.  Трибуналъ занялся рѣшеніемъ «принципіальнаго» вопроса, кого признать обвиняемымъ: корову или владѣльца, однако, разрѣшить это вопросъ не успѣлъ, т.к. долженъ былъ спасаться отъ нѣмцевъ.

Помимо трибуналовъ и «чрезвычаекъ», гражданскія дѣла разбирались и въ милиціи.  Въ помѣщеніи Юзовской милиціи сидѣлъ грязный рабочій въ рваной, разстегнутой рубахѣ и, неприлично ругаясь, разбиралъ дѣла по обвиненію прислугами хозяевъ въ неплатежѣ имъ заработка. Такихъ дѣлъ было сотни. Для подкрѣпленія иска прислуга, обыкновенно, ссылалась на то, что ее «заставляли прислуживать кадетамъ», т.е. добровольцамъ.  Послѣ такихъ «доказательствъ» всѣ хозяева, конечно, были присуждены къ удовлетворенію «обиженной» прислуги.  Помимо того  предсѣдатели «Ревкомовъ» выдавали мандаты на право жизни и смерти «контрреволюціонеровъ» и обыкновеннымъ рабочимъ и красноармейцамъ - такъ, напримѣръ, предсѣдатель. Юзовскaго «Ревкома» Алферовъ выдалъ такой мандатъ рабочему «бывшему кучеру Будаеву». Расправа съ «контрреволюціонерами» производилась немедленно по усмотрѣнію управомоченныхъ мандатами лицъ безъ всякаго предварительнаго  разслѣдованія.

Что касается народнаго образованія, то ввиду сравнительной незначительности періода пребыванія большевиковъ въ изслѣдованномъ районѣ, всего въ теченіе 3-5 мѣсяцевъ и притомъ съ перерывами, они ограничились лишь попытками уничтоженія существовавшей системы и попытками введенія «демократической трудовой школы» <…>.  Воспрещалось во всѣхъ учебныхъ заведеніяхъ преподаваніе закона Божія, исполненіе всякаго рода религіозно-культурныхъ обрядовъ, произнесеніе общихъ молитвъ до и послѣ занятій, а также предписывалось удаленіе изъ помѣщеній школъ Святыхъ иконъ. Проводится систематическое закрытіе родительскихъ комитетовъ.  <…> Но относясь такъ вообще къ учебнымъ заведеніямъ и педагогамъ, большевики воздвигали прямое гоненіе противъ тѣхъ изъ нихъ, которые по составу учащихся считались «буржуазными», или во главѣ которыхъ стояли «контрреволюціонеры». Помѣщенія такихъ учебныхъ заведеній умышленно реквизировались и въ ихъ распоряженіе предоставлялись помѣщенія явно непригодныя.  Директоровъ и начальницъ, заподозрѣнныхъ въ «контрреволюціонности», начинали тягать по трибуналамъ, чрезвычайкамъ, совѣтамъ и комитетамъ, предъявляя къ нимъ рядъ вымышленныхъ обвиненій. Общій терроръ со стороны большевиковъ, грабежи и ловля на улицахъ воспитанниковъ и воспитанницъ учебныхъ заведеній, не считаясь съ ихъ возрастомъ для отправленія на общественныя работы, совершенно разрушили занятія въ школахъ, т.к. родны боялись выпускать дѣтей на улицы. 

Яркимъ примѣромъ того, какъ большевики общались съ воспитанниками и воспитанницами гимназій долженъ служить нижеслѣдующій случай, зарегистрированный въ гор. Луганскѣ. Двѣ воспитанницы 8-го класса гимназіи Чвалинской были пойманы большевиками на улицѣ и отправлены на работу въ тюрьму. По прибытіи туда ихъ заставили мыть полъ и стѣны комнаты, въ которой, очевидно производились разстрѣлы. Стѣны и полъ комнаты были сплошь покрыты человѣческими мозгами. Подбирать послѣдніе руками заставляли какого-то ученика, а когда тотъ впалъ въ обморокъ, большевики, приведя его въ сознаніе, нанесли ему рядъ побоевъ за «нѣжность», т.е. за обморокъ.  Принуждались воспитанницы учебныхъ заведеній къ рытью окоповъ и къ уборкѣ сыпно-заразнаго лазарета.

Провозгласивъ принципъ свободы совѣсти, отдѣленіе церкви отъ государства и школы отъ Церкви, большевики наряду съ этимъ воздвигли въ обслѣдованномъ районѣ гоненіе противъ православной Церкви и ея служителей. Такъ, наступая на извѣстный населенный пунктъ, «красная армія» не стѣснялась выбирать мишенями для своей артиллеріи православные храмы; отъ выстрѣловъ ея, напримѣръ, пострадалъ Соборный храмъ въ Луганскѣ, въ который попало три артиллерійскихъ снаряда.  На мѣстахъ красноармейцами допускалось поруганіе храмовъ, глумленіе надъ мощами, иконами и священными предметами.  Въ этомъ отношеніи надлежитъ отмѣтить слѣдующіе случаи.

За время пребываніе въ Луганскѣ большевиками разгромлены церкви при Луганской тюрьмѣ и женской гимназіи Чвалинской. Тюремная церковь разгромлена совершенно: на полу обнаружены слѣды крови, костра, окурки, грязныя портянки; свѣчной ящикъ разбитъ и содержимое расхищено; изъ Антиминса вынуты мощи; Евангеліе, Кресты, покрывало разбросаны по полу; стеклянный колпакъ на Дароносицѣ разбитъ, сама же Дароносица и Священные Сосуды похищены; облаченіе разорвано.  Не ограничиваясь этимъ большевики, надѣвъ на себя священныя ризы, взявъ въ руки кресты, Евангеліе и кадильницы, съ пѣніемъ похабныхъ пѣсенъ на церковные мотивы, отправились по камерамъ арестованныхъ «буржуевъ» и «контрреволюціонеровъ», гдѣ предметами, бывшими въ ихъ рукахъ, наносили побои послѣднимъ, сопровождая ихъ площадной бранью, хулою Бога, Божью Матерь, религіи, Церкви и ея служителей.  Церковь гимназіи Чвалинской найдена невѣроятно загрязненной; иконостасъ поврежденъ и иконы изъ него вынуты и разбросаны по полу; Царскія Врата вскрыты; Престолъ вынесенъ на середину церкви и обращенъ въ обѣденный столъ. Въ моментъ прибытія свидѣтеля въ помѣщеніе церкви онъ засталъ одного изъ красноармейцевъ, разгуливавшимъ по алтарю въ шапкѣ и съ папиросой въ зубахъ, а другого занятымъ похищеніемъ электрическихъ лампоновъ, для осуществленія чего онъ взялъ Святой Престолъ, перенесъ его съ середины церкви къ стѣнѣ и дѣлалъ попытки влѣзть на него.  Разграбленъ также большевиками молитвенный домъ на рудникѣ Екатеринославскаго Горно-Промышленнаго Общества «Буросъ». 

Наряду съ этимъ большевики повсемѣстно въ шапкахъ, съ папиросами въ зубахъ и съ оружіемъ въ рукахъ производили обыски церквей то въ цѣляхъ обнаруженія скрывавшихся священнослужителей, то подъ предлогомъ обнаруженія складовъ пулеметовъ, оружія и съѣстныхъ припасовъ. Всюду ими запрещался церковный колокольный перезвонъ, причемъ запрещеніе это мотивировалось тѣмъ, что посредствомъ него производится сигнализація «бѣлогвардейцамъ». Иногда большевики дѣлали попытки къ соціализаціи храмовъ и православнаго имущества.  Подобный вопросъ былъ возбужденъ на одномъ изъ митинговъ въ Луганскѣ въ виду необходимости подысканія подходящаго помѣщенія для открытія народнаго дома и синематографа.  Однако послѣ того какъ одинъ ихъ присутствующихъ замѣтилъ, что хотя онъ ничего и не имѣетъ противъ соціализаціи, но обращаетъ вниманіе собраніе на отсутствіе въ Луганскѣ общественныхъ бань и потому вноситъ предложеніе о соціализаціи для устройства бань луганской синагоги.  Вопросъ о соціализаціи храма былъ снятъ съ обсужденія.

Не гнушались большевики и оскверненіемъ могилъ. Такъ въ имѣніи С.А. Кохановской, при д. Ильинкѣ, Адреевской волости Бахмутскаго уѣзда произведено кощунственное глумленіе надъ семью могилами, составляющими фамильное кладбище; всѣ цѣнные памятники уничтожены, разбиты и разбросаны; остатки ихъ носятъ на себѣ слѣды похабныхъ рисунковъ и надписей; одна изъ могилъ полувскрыта. Въ отношеніи погребенія большевиками признавались и производились лишь похороны гражданскіе, и въ этомъ отношеніи не давалось исключенія даже для членовъ своей партіи - такъ въ Лисичанскѣ, въ виду того, что въ погребеніи онаго изъ большевицкихъ военныхъ врачей принимало участіе духовенство, послѣдній былъ лишенъ отданія воинскихъ почестей. 

Неуваженіе къ иконамъ проявлялось большевиками при производствѣ обысковъ въ частныхъ домахъ, онѣ снимались со стѣнъ и разбивались.  Изъ школъ приказано было удалить иконы, и воспрещено какъ преподаваніе закона Божія, такъ и произнесеніе общихъ молитвъ до и послѣ ученія; наконецъ, прекращена всякая культурно-просвѣтительная детальность со стороны духовенства.  Что касается священнослужителей, то въ отношеніи ихъ и членовъ ихъ семей большевиками проявлялась явная нетерпимость: они повергались всякимъ притѣсненіямъ, издѣвательствамъ, грубостямъ, сопровождавшимся иногда физическимъ насиліемъ, плевками въ лицо, разграбленіемъ имущества, привлеченію въ первую очередь къ общественнымъ работамъ по уборкѣ труповъ людей и животныхъ, рытью могилъ, пилкѣ дровъ, уборкѣ мусора, чисткѣ погребовъ, причемъ вознагражденіемъ за трудъ служила выдача 1/2 фунта хлѣба, съ удержаніемъ въ свою пользу заработной платы. За отказъ наказывали арестомъ и разстрѣломъ. 

Изъ числа разстрѣловъ по своей жестокости и качественности выдѣляется убійство священника деревни Ново-Никольской, о. Николая Милюткина.  Ему было предъявлено вымышленное обвиненіе въ томъ, что, узнавъ о слѣдованіи черезъ село партіи плѣнныхъ красноармейцевъ, прервалъ Богослуженіе, взялъ въ руки Святую Чашу съ Дарами, вышелъ на паперть и выражалъ свою радость пѣніемъ «Христосъ Воскресе!». Представъ передъ мѣстной «чрезвычайкой», о. Милюткинъ, во время допроса былъ подвергнутъ избіенію шомполами и кромѣ того, двумя шашечными ударами ему были нанесена рана на головѣ и снято полъ скальпа.  Послѣ этого по просьбѣ мѣстныхъ крестьянъ онъ былъ выданъ имъ на поруки, но уже черезъ два часа его вновь приволокли въ «чрезвычайку», гдѣ предсѣдатель ея произвелъ въ него въ упоръ выстрѣлъ изъ револьвера, а присутствовавшіе красноармейцы нанесли шашками многочисленныя раненія.  Увидѣвъ, что полъ покрытъ истекавшей изъ ранъ кровью, большевики позвали собакъ и заставляли ихъ вылизывать кровь,  а когда тѣ противились, то пороли ихъ нагайками. Затѣмъ, раздѣвъ трупъ, его сволокли къ рѣкѣ Донцу и бросили въ воду, приговаривая, - «плыви въ Новочеркасскъ скажи, чтобы черезъ недѣлю ждали насъ»

Кромѣ того зарегистрированы слѣдующіе случаи разстрѣла священнослужителей:

1) архимандрита отца Геннадія, на Левенговскихъ заводахъ за храненіе «весьма вредной для дѣятельности большевиковъ книжки» «Протоколы сіонистскаго съѣзда въ Лондонѣ въ 1905 году»;

2) священника Тимоѳея Стадника въ с. Ново-Бахмутовкѣ;

3) священника Константина Щеголева въ с. Андреевкѣ, Бахмутскаго уѣзда;

4) священника Ѳедора Базилевскаго, въ с. Григорьевкѣ и

5) священника въ селеніи Давидовкѣ. 

Ко всѣмъ имъ предъявлялось обвиненіе какъ къ «контрреволюціонерамъ, плохо отзывающимся о большевикахъ», нежелающимъ удовлетворять требованія о выдачѣ денегъ.

Какъ же ко всему вышеизложенному относилась паства? Терроризированное населеніе всюду глухо роптало и лишь въ нѣкоторыхъ случаяхъ активно выступало противъ большевиковъ.  Такъ, въ Авдеевкѣ храмъ и священнослужителей отъ разграбленія защитило населеніе; оно же въ отвѣтъ на объявленіе декретовъ объ отдѣленіи церкви отъ государства отвѣтило постановленіемъ на общемъ собраніи: церкви и притчъ содержать на свой счетъ. Въ с. Гришинѣ вопреки запрещенію служить молебенъ 9 мая 1919 года, рабочіе потребовали служенія такового, а затѣмъ выступили на защиту священника, на жизнь котораго было сдѣлано покушеніе со стороны большевиковъ. Въ Юзовкѣ рабочіе, наслышанные о насиліяхъ, творимыхъ большевиками надъ церковью и ея служителями, собрались на собраніе еще до прихода большевиковъ въ Юзовку и вынесли постановленіе о томъ, что если большевиками будетъ проявлено неуваженіе къ церкви и  священнослужителямъ, то противъ этого возстанутъ всѣ рабочіе. Резолюція была вручена большевикамъ и церковь и священнослужители были спасены. Нельзя не отмѣтить и случаевъ готовности среди духовныхъ лицъ служить большевикамъ  и слѣдовать ихъ ученію. Такъ въ с. Георгiевкѣ большевики допустили къ отправленію службъ и требъ священника Ипатiя Константинова (которому было запрещено служеніе), и онъ по ихъ требованію совершалъ бракосочетанія Великимъ Постомъ. Правленіе Свято-Троицкаго монастыря близъ Луганска объявило монастырь «духовной трудовой коммуной», о чемъ и подало заявленіе въ Луганскій Совѣтъ. Другихъ исповѣданій кромѣ православнаго большевики не касались и лишь въ отношеніи евреевъ-«буржуевъ» примѣняли посылку на общественныя работы по субботамъ.

О свободѣ печати и слова не могло быть и рѣчи - выходили только коммунистическія газеты.  Въ Переѣздной всякій, осмѣлившійся сказать что-либо противъ коммунистовъ, подвергался аресту.  На ст. Юзово былъ самымъ жестокимъ образомъ умерщвленъ солдатъ-инвалидъ за то, что въ залѣ 3-го класса въ  частномъ разговорѣ сказалъ, что большевики «угнетаютъ всякую свободу». При этомъ преслѣдованіямъ подвергались не только лица, принадлежавшія къ болѣе или менѣе правымъ партіямъ, но и  къ лѣвымъ соціалистическимъ партіямъ.  На заводѣ «Любимовъ, Сольве и Со», возлѣ ст. Переѣздной было арестовано 11 рабочихъ-меньшевиковъ за то, что они читали меньшевистскую газету.  На одномъ изъ имѣвшихъ мѣсто на томъ же заводѣ митинговъ «правительственный комиссаръ» грозилъ револьверомъ и убійствомъ рабочему Будаеву за вопросъ о томъ, насколько честнымъ трудомъ нажилъ одинъ изъ ораторовъ кольца, бывшіе у него на рукѣ. Въ поселкѣ Попасная свящъ. Драгжинскiй былъ приговоренъ къ смерти за проповѣдь, въ которой указалъ, что Юліанъ-отступникъ передъ смертью сказалъ: «Ты побѣдилъ, Галилеянинъ», въ чемъ большевики усмотрѣли намекъ на себя.

Само собою разумѣется, что при такой системѣ, когда обыкновенные рабочіе снабжались мандатами на право жизни и смерти «контрреволюціонеровъ» по своему усмотрѣнію, ни о какихъ гарантіяхъ неприкосновенности личности и жилища не могло быть и рѣчи. По указанію уличныхъ мальчишекъ, подростковъ и женщинъ сомнительнаго поведенія большевики арестовывали не только лицъ, принадлежащихъ къ составу администраціи или буржуазіи, но и рабочихъ и вообще всѣхъ тѣхъ лицъ, съ которыми эти мальчишки или сами большевики имѣли какіе-либо личные счеты, кого подозрѣвали въ «контрреволюціонныхъ» убѣжденіяхъ и особенно тѣхъ, у которыхъ путемъ шантажа и вымогательства можно  было получить деньги. Арестованнымъ иногда предъявлялось туманное обвиненіе въ «контрреволюціи», а иногда не предъявлялось даже и такого обвиненія. Обращались большевики съ арестованными чрезвычайно грубо, издѣвались надъ ними и нерѣдко подвергали истязаніямъ.  Такимъ истязаніямъ въ Попасной подвергся Красовскiй, въ Переѣздной священникъ Булаховъ, въ Лисичанскѣ - Шепелевъ. Арестамъ обыкновенно предшествовали обыски подъ видомъ поисковъ оружія, во время которой разграблялось все или почти все имущество - деньги, платье, бѣлье, квартирная остановка и прочее.  Послѣ такихъ обысковъ квартиры часто оставались совершено пустыми.

Если хозяева заявляли протестъ противъ грабежа, большевики отвѣчали, что ихъ имущество народное достояніе. Убытки отдѣльныхъ лицъ при этомъ достигали десятковъ тысячъ рублей.  Разграбленію подвергалось не только имущество частныхъ лицъ, но и казенное - напримѣръ, на ст. Попасной былъ разграбленъ ж.д. пакгаузъ.

«Экономическія мѣропріятія» большевиковъ и въ изслѣдованномъ районѣ сводились къ объявленію всего движимаго и недвижимаго имущества «народнымъ достояніемъ», т.е. къ отмѣнѣ частной собственности. Впрочемъ, это относилось къ «буржуямъ», каковыми признавались всѣ лица, не принадлежавшія къ партіи большевиковъ.  Что же касается большевиковъ, каковые одни разсматривались какъ «народъ», то они, въ дѣйствительности, не только сохранили принадлежавшее имъ имущество, но и сильно его пріумножили за счетъ «буржуевъ».  Главнымъ способомъ, для этой цѣли являлось обыкновенно наложеніе контрибуціи. Въ дер. Переѣздной крестьяне были обложены контрибуціей, достигавшей иногда 10 000 руб. съ одного чел. На населеніе гор. Юзовки была наложена контрибуція въ размѣрѣ 5 млн. руб., на населеніе Лисичанска - 250 тыс. руб, на населеніе Гришино - 500 тыс. рублей.  Въ Попасной все бѣднѣйшее населеніе было обложено контрибуціей отъ 50 до 1000 руб. съ человѣка.  За неплатежъ контрибуціи неисправные плательщики повергались аресту и отправкѣ на принудительныя работы по уборкѣ отхожихъ мѣстъ, улицъ, грузкѣ угля и т.п. При этомъ арестованные повергались всевозможнымъ издѣвательствамъ. Не довольствуясь этимъ большевики такихъ неисправныхъ плательщиковъ иногда убивали звѣрскимъ образомъ, напр. старика Гофмана и купцовъ Фридланда, Пинскаго и Вассермана въ г. Гришино.  Помимо наложеній «контрибуціи», имѣвшихъ якобы правомѣрный видъ, деньги добывались большевиками путемъ безконечныхъ грабежей и, наконецъ, путемъ вымогательства подъ угрозой расправы въ «чрезвычайкѣ» или трибуналахъ <…>

Мельницы, фабрики и заводы также подверглись «націонализаціи». Управленіе заводами было передано въ руки выбранныхъ рабочими комитетовъ съ участіемъ большевицкихъ комиссаровъ. Дѣятельность этихъ комитетовъ была направлена, во-первыхъ къ постоянному увеличенію заработной платы, и во-вторыхъ, къ сокращенію рабочаго дня. Послѣднее впрочемъ, носило скорѣе теоретическій характеръ, ибо и безъ того въ дѣйствительности рабочіе почти совсѣмъ ничего не дѣлали, если не считать занятій для разрѣшенія политическихъ вопросовъ и сборищъ для той же цѣли на безконечные митинги. Т.к. заводы перестали приносить какой-либо доходъ то для уплаты рабочимъ содержанія  расхищались и распродавалась  уже ранѣе изготовленные на заводахъ предметы. Однако и этотъ источникъ уплаты рабочимъ содержанія оказался очень быстро исчерпаннымъ. Мѣстные запасы продовольствія также быстро исчезли, а привезти ихъ изъ другихъ мѣстностей также оказалось невозможнымъ, какъ вслѣдствіе разстройства транспорта, такъ и вслѣдствіе того, что изъ сосѣднихъ мѣстностей продовольствіе уже раньше было ввезено въ «Совдепiю». Такъ, напримѣръ, на Новороссійскій металлургическій з-д при г. Юзовкѣ за все время  господства большевиковъ не было привезено ни одного пуда хлѣба. Что же касается уплаты рабочимъ денегъ, то для этой цѣли, правда было привезено изъ Харькова 2 500 00 руб., но деньги эти, въ дѣйствительности рабочимъ выданы не были, а были вывезены изъ Юзовки какимъ-то комитетомъ неизвѣстно куда. <…>

Таковы результаты большевицкой политики въ изслѣдованномъ, по преимуществу рабочемъ районѣ - совершенное прекращеніе производства, расхищеніе уже ранѣе выработанныхъ на заводѣ предметовъ, разстройство транспорта и торговли и, какъ слѣдствіе всего этого, - безконечная дороговизна жизни и все растущая безработица.  Эти обстоятельства настолько отрезвили рабочихъ, раскрывъ имъ глаза на лживость большевицкихъ лозунговъ и обѣщаній, что можно смѣло утверждать, что отношеніе по крайне мѣрѣ 75% рабочихъ къ большевикамъ нынѣ рѣзко отрицательное и враждебное.

Всюду въ изслѣдованномъ районѣ большевиками проводилось массовое уничтоженіе своихъ идейныхъ враговъ изъ числа мирныхъ населенія - интеллигенціи, буржуазіи, а также офицерства и служащихъ бывшаго Министерства Внутреннихъ Дѣлъ.  Въ отношеніи ихъ примѣнялось всякое угнетеніе и, прежде всего, принужденіе къ унизительнымъ и не въ мѣру тяжелымъ работамъ: рытью окоповъ; уборкѣ улицъ, дворовъ, отхожихъ мѣстъ, помойныхъ и мусорныхъ ямъ; рытью могилъ; закапыванію труповъ палыхъ животныхъ; пилкѣ дровъ; разгрузкѣ и нагрузкѣ вагоновъ; при этомъ зачастую работы эти не вызывались необходимостью ихъ, а создавались исключительно въ цѣляхъ издѣвательства и мученія и на нихъ отправлялись лица безотносительно къ возрасту и полу.  Примѣнялся также терроръ общій и индивидуальный. Работа ж-д служащихъ производилась подъ угрозой разстрѣловъ и съ примѣненіемъ къ нимъ арестовъ, увоза съ мѣста жительства и нанесенія оскорбленія дѣйствіями.  Каждый изъ мирныхъ жителей, осмѣливавшихся говорить что-либо противъ комитетовъ, арестовывался и ему угрожалъ разстрѣлъ.  Подвергались аресту лица, уличенныя въ чтеніи меньшевистскихъ газетъ.  Одному изъ свидѣтелей угрожалъ разстрѣлъ за заданный имъ на митингѣ вопросъ, почему не берутъ на принудительныя работы  лицъ другихъ вѣроисповѣданій кромѣ православныхъ священниковъ.

Примѣняя въ широкомъ масштабѣ разстрѣлы, большевики, дабы скрыть слѣды ихъ, перевозили приговоренныхъ къ смерти изъ мѣста ихъ жительства и ареста въ другія мѣста и самые разстрѣлы производили, или въ пути, выбрасывая трупы на полотно желѣзной дороги, или же въ ранѣе намѣченные пункты, гдѣ разстрѣлы производились по ночамъ, причемъ трупы сейчасъ же закапывались въ заранѣе приготовленныя могилы. Такая система  въ настоящее время затрудняетъ установленіе какъ числа, такъ и личности убитыхъ. Въ изслѣдованномъ районѣ установлены слѣдующіе случаи разстрѣловъ:

I. Станція и пос. Авдеевка, 1) два бѣженца - сынъ и отецъ (фамиліи не установлены) фармацевты аптеки Эскина. Разстрѣлъ сопровождался истязаніями сына, и трупы послѣ казни покрыты испражненіемъ палачей. 2) Офицеръ Перепелкинъ убитъ изъ личныхъ счетовъ съ Предсѣдателемъ Чрезвычайки Ротовымъ. 3) Убитъ торговецъ и нанесено тяжкое пораненіе его женѣ послѣ обыска, сопровождавшагося ограбленіемъ, и, наконецъ, 4) разстрѣлянъ возвращавшійся изъ германскаго плѣна инвалидъ-солдатъ, осмѣлившійся на станціи среди пассажировъ проводить мысль о томъ, что большевики являются «гасителями всякихъ свободъ».  Онъ былъ выведенъ изъ помѣщенія станціи; ему было приказъ. раздѣваться и «стать къ стѣнѣ». Когда несчастный сталъ молить о пощадѣ, указывая на то, что онъ провелъ 3 года на войнѣ, гдѣ пострадалъ за родину; одинъ изъ большевиковъ съ бранью произвелъ ему въ голро выстрѣлъ изъ револьвера. Разстрѣливаемый упалъ на колѣни и, захлебываясь кровью, умолялъ палачей оставить ему жизнь.  Но большевики не вняли его мольбамъ - ему нанесено было нѣсколько ударовъ шашками, и трупъ убитаго былъ выброшенъ на станцію, гдѣ и пролежалъ нѣсколько дней. 

II. Гор. Лисичанскъ. 1) Директоръ Левенговскихъ заводовъ - инженеръ Лебедевъ, къ которому было предъявлено вымышленное обвиненіе въ содѣйствіи Добровольческой арміи и разстрѣлъ котораго произведенъ, несмотря на защиту его со стороны рабочихъ организацій и даже вопреки распоряженію центральныхъ учрежденій самихъ большевиковъ. 2) Мѣстный житель Дмитрій Дулинъ изъ личныхъ счетовъ съ мѣстнымъ комиссаромъ и секретаремъ чрезвычайки. 3) Поручикъ Мельниковъ, спрятавшійся въ пономаркѣ церкви, личность и мѣстонахожденіе котораго выдали большевикамъ  услужливые жители г. Лисичанска  и 4) бывшіе вартовые Котъ, Мизневичъ и Жижко. 

III. Село Ивановка: 1) Купцы Фридландъ, Пинскій и Вассерманъ, за октазъ заплатить «контрибуцію».

IV. Станція и гор. Гришино: 1) Ицко Гофманъ за неуплату «контрибуціи», причемъ убійство его сопровождалось невѣроятными жестокостями: его тягали по комнатѣ, схвативъ за бороду; наносили удары пестикомъ отъ ступки по головѣ и распороли животъ, причемъ на глазахъ Гофмана и въ присутствіи другихъ членовъ семьи изнасиловали его внучку. 2) Жителями обнаружено пять труповъ неизвѣстныхъ, привезенныхъ изъ другихъ мѣстъ и разстрѣлянныхъ на ст. Гришино.

V. Селеніе Сергеевка: 1) Торговецъ Литвиновъ - «контрреволюціонеръ» - зарубленъ  ударами шашекъ; 2) Разстрѣляны сынъ и отецъ Ушаковы, купцы; 3) Убита семья бывшаго начальника Варты Катенко - жена и двое дѣтей; 4) убитъ зять землевладѣльца Яковъ Венцъ и 5) разстрѣляны два бывшихъ вартовыхъ.

VI. Колонія Щеглово: 1) разстрѣляно шесть колонистовъ и 2) восемь «контрреволюціонеровъ» - собственниковъ отрубныхъ участкоовъ, причемъ всѣмъ имъ предъявлено обвиненіе - «симпатизировали бѣлогвардейцамъ».

VII. Станція Мерцалово: 1) Казненъ міровой судья Ларинъ и шесть членовъ его семьи, изъ нихъ двѣ женщины. Казнь эта сопровождалась истязаніями и издѣвательствами.  Приговоренные къ  казни были доставлены на станцію на бронепоѣздѣ. Мужчинъ подвергли поркѣ шомполами въ цѣляхъ полученія свѣдѣній о томъ, кто въ окружности имѣетъ оружіе, затѣмъ имъ наносились удары по тѣлу револьверами, а также имъ плевали въ лицо. Экзекуція сопровождалась пѣніемъ большевицкаго «яблочка». Наконецъ всѣхъ приговоренныхъ раздѣли, вывели подъ откосъ полотна желѣзно дороги и тамъ зарубили шашками.

VII. Станція Попасная: разстрѣляны въ качествъ контрреволюціонеровъ: 1) помощникъ начальника станціи Гудковъ; 2) машинистъ Харитоненко и 3) старшій мастеръ Яковлевъ.

IX. Селеніе Ново-Александровка: разстрѣляны въ поѣздѣ и трупы выброшены на полотно желѣзной дороги: служащіе имѣнія Рябушкина: 1) кузнецъ Алексѣй Ермаковъ и 2) стражникъ Іона Миненко, къ которому предъявлено обвиненіе въ выдачѣ бѣлогвардейцамъ мѣстныхъ большевиковъ.

X. Рудникъ общества «Буросъ»: 1) разстрѣлянъ штрейгеръ Кругляковъ.

ХI. Селеніе Калиновая: 1) убитъ бывшій вартовый Волощенокъ.

XII. Селеніе Успѣнка служила мѣстомъ разстрѣла цѣлыхъ группъ лицъ, привозимыхъ сюда и разныхъ мѣстъ, причемъ число и личность ихъ не представилось возможнымъ установить, т.к. тѣла казненныхъ бросались въ шурфы.

XII. Станція Юзово: 1) разстрѣлянъ старшій вѣсовщикъ банка, причемъ передъ смертью большевики выкололи ему оба глаза.

XIV. Станція Бальфуровка: на станціи этой произведена казнь четырехъ лицъ. Очевидецъ описываетъ ее слѣдующимъ образомъ: «Большевики вступили на станцію съ утра. Къ тремъ часамъ дня красноармейцы обратились съ просьбой къ толпѣ мальчишекъ указать имъ мѣстныхъ «контрреволюціонеровъ». Черезъ нѣкоторое время по указанію мальчишекъ былъ задержанъ какой-то человѣкъ.  Саженяхъ въ 50-ти отъ станціи его сначала вывели на горку и произвели въ него выстрѣлъ изъ ружья, однако, онъ продолжалъ стоять. Тогда его заставили бѣжать въ горки внизъ.  Едва онъ успѣлъ добѣжать до желѣзной дороги,  какъ въ него былъ произведенъ залпъ изъ ружей.  Несчастный упалъ, но не былъ убитъ. Послѣ этого стрѣлявшіе подошли къ нему, раздѣли его до нага, а затѣмъ одинъ изъ красноармейцевъ сталъ рубить его шашкой по шею, по головѣ и по тѣлу, пока не зарубилъ. Кругомъ толпились мальчишки и какіе-то люди. Чрезъ самое непродолжительное время былъ приведенъ какой-то другой человѣкъ, арестованный также по указанію мальчишекъ.  Съ нимъ красноармейцы продѣлали тоже самое, т.е. раздѣли и изрубили шашками.  Возлѣ станціи проживалъ бывшій рабочій, который по слабости здоровья не могъ продолжать службы при шахтахъ и поступилъ сторожемъ по охранѣ станціоннаго базиснаго склада. По указанію мальчишекъ онъ былъ арестованъ и приведенъ на станцію. Затѣмъ его вывели въ садикъ при станціи. Въ это время сюда явился какой-то еврей, заявивши, что ему извѣстно, что сторожъ числится вартовымъ и, что онъ взялъ съ него 100 руб.  Послѣ этого красноармейцы раздѣли сторожа и изрубили шашками - отрубили голову отъ туловища, изрубили ноги и трупъ бросили. На другой день утромъ свидѣтель около трупа сторожа обнаружилъ трупъ еще какого-то человѣка, который очевидно былъ разстрѣлянъ. Эти трупы валялись на мѣстѣ казни два дня. Ихъ ѣли собаки и свиньи.

XV. Городъ Юзовка. Въ Юзовкѣ большевики разстрѣляли свыше 20 человѣкъ мирныхъ гражданъ, среди нихъ: офицеръ, старики, женщинъ и даже дѣти. Особой жестокостью отличалось убійство агентовъ уголовной милиціи  Ивана Цѣпкова и Ѳедора Галенькова.  Они содержались въ мѣстной кордегардіи вмѣстѣ съ 22 другими арестованными, которымъ въ теченіи 4-х сутокъ не выдавалось никакой пищи. На пятыя сутки въ кордегардію явились три пьяные большевика, которые вызвали впередъ Цѣпкова и Галенькова и тутъ же въ упоръ начали разстрѣлъ ихъ изъ нагановъ. Цѣпковъ и Галеньковъ упали. Тогда одинъ изъ пришедшихъ выхватилъ шашку и, вонзивъ ее поочередно въ животъ Цѣпкова и спину Галенькова, началъ ее вращать и раскачивать въ образованныхъ ранахъ и наматывать на нее кишки умирающихъ.  Такое звѣрство возмутило одного изъ товарищей звѣря-палача, онъ вынулъ изъ кобуры револьверъ  и пристрѣлилъ корчившихся въ мукахъ Цѣпкова и Галенькова.

XVI.  Городъ Луганскъ служилъ мѣстомъ разстрѣла лицъ, поставлявшихся сюда изъ различныхъ мѣстъ, почему и не представилось возможнымъ установить точно число и личность казненныхъ. Съ несомнѣнностью установлены: массовый  разстрѣлъ въ тюрьмѣ 28 казаковъ; разстрѣлъ свыше 20-ти офицеровъ въ окрестностяхъ Луганска, подъ скалой, причемъ для скрытія труповъ скала была взорвана; массовый разстрѣлъ за тюрьмой не менѣе 100 чел., доставленныхъ изъ разныхъ пунктовъ, причемъ тѣла ихъ брошены въ ямы, приготовленныя для ретирадовъ и засыпаны.  Изъ отдѣльныхъ разстрѣловъ зарегистрированы разстрѣлы: 1) офицера Гусева; 2) рабочаго Травина; 3) Помощника начальника Варты Болотова; 4) телефонистки Петровой съ сестрой; и 5) семьи инженера Орпатскаго.

Инженеръ Орпатскiй проживалъ въ Луганскѣ съ женой и семьей женатаго сына, который увлекался собираніемъ стариннаго оружія. Когда пришли большевики, сынъ Орпатскiй не сдалъ имъ своей  коллекціи оружія. По доносу она была обнаружена, спрятанная на чердакѣ дома, и это дало поводъ къ аресту старика и старухи Орпатскихъ и ихъ сына.  Къ нимъ было предъявлено обвиненіе; они подверглись аресту сперва въ чрезвычайкѣ, а затѣмъ въ тюрьмѣ и, наконецъ, имъ всѣмъ былъ вынесенъ смертный приговоръ.  На мѣсто казни - въ тюрьму изъ чрезвычайки ихъ доставили пѣшкомъ.  Сынъ Орпатскiй при выходѣ изъ чрезвычайки впалъ въ глубокій обморокъ. Былъ приведенъ извозчикъ и Орпатскaго, находившагося въ безпамятствѣ,  взвалили на линейку и повезли. Когда утомленные дорогой старики Орпатскiе стали просить, чтобы имъ разрѣшили сѣсть на извозчика, стража начала наносить имъ побои прикладами ружей, утверждая, что старики «представляются» утомленными. Наконецъ, кортежъ достигъ стѣны тюрьмы. Несчастныхъ стариковъ поставили къ стѣнкѣ и разстрѣляли. Сынъ же былъ убитъ тутъ же, находясь въ обморочномъ состояніи, въ которое онъ впалъ еще при выходѣ изъ чрезвычайки.

Исполнителями на мѣстахъ предначертаній центральной совѣтской власти въ изслѣдованномъ районѣ являлись:

1) Извѣстный бандитъ с. Высшаго, и мѣстныхъ рабочихъ литейщиковъ, являлся предсѣдателемъ Военно-Революціоннаго комитета Верхнянскaго подрайона.

2) Предсѣдателемъ сельскаго комитета Лисичанска состоялъ разносчикъ газетъ.

3) Секретаремъ чрезвычайки г. Лисичанска былъ «хамъ  высшей марки», какъ его характеризуютъ свидѣтели.

4) Рабочій котельщикъ возглавлялъ волостной комитетъ Лисичанска.

5) Кузнецъ, отличавшійся невѣроятной жесткостью, былъ предсѣдателемъ Военно-революціоннаго трибунала Лисичанска.

6) Матросъ, помощникъ машиниста, былъ предсѣдателемъ такого же трибунала въ Попасной.

7) Завывавшими послѣдовательно отдѣломъ народнаго Образованія въ Юзовкѣ были: два рабочихъ, причемъ одинъ получившій образованіе въ народной школѣ, и студентъ.

8) Въ составъ городского самоуправленія г. Юзовки входили рабочій - въ качествѣ Предсѣдателя Военно-Революціоннаго комитета, конторщикъ рудника завѣдовалъ отдѣломъ народнаго здравоохраненія; рабочій стоялъ во главѣ финансоваго отдѣла; извѣстный воръ завѣдовалъ отдѣломъ охраны общественной безопасности; машинистъ былъ комиссаромъ продовольствія, сторожъ свалочнаго пункта занималъ должность комиссара здравоохраненія и дворникъ былъ комиссаромъ ассенизаціоннаго отдѣла.

9) Уѣзднымъ комиссаромъ Юзовскaго района состоялъ еврей - извѣстный воръ и грабитель, выпускавшій воззванія объ избіеніи буржуазіи, священниковъ и приверженцевъ капитала.

10) Членомъ Юзовской чрезвычайки былъ бандитъ, за которымъ числилось 7 разбойничьихъ нападеній и убійствъ.

11) Дворникъ дома, по профессіи сапожникъ, занималъ должность Предсѣдателя Юзовской чрезвычайки и завѣдовалъ передвиженіями войскъ.

12) Одинъ изъ Міровыхъ судей Луганска  занимался организаціей Народнаго Суда и состоялъ членомъ чрезвычайки.

13) Разсыльный одной изъ гостиницъ былъ назначенъ комиссаромъ Отдѣленія Народнаго Банка въ Луганскѣ.

14) Комиссаромъ юстиціи въ Луганскѣ послѣдовательно состояли два рабочихъ и студентъ.

15) Еврей-переплетчикъ занималъ должность комиссара земледѣлія въ Луганскѣ и предлагалъ крестьянамъ для ярового посѣва рожь.

Этимъ спискомъ далеко не исчерпывается общее число всѣхъ дѣятелей большевизма, насаждавшихъ въ изслѣдованномъ районѣ «большевицкій рай».

Подлинный актъ комиссіи основанъ на данныхъ, добытыхъ Особой Комиссіей съ соблюденіемъ правилъ, установленныхъ Уставомъ Уголовнаго Судопроизводства, и подписанъ Предсѣдателемъ и членами комиссіи.

 

Составленъ 17 іюля 1919 г.

г. Екатеринодаръ.

 

ГАРФ. ф. 240, д. 2, л. 65-73-об

 


Рейтинг@Mail.ru